— Положи их сюда! — воевода Адам Кисель указал рукой на стол.
Пан воеводский писарь Ян Лооз оставил часть бумаг, низко поклонился и приложил руку к сердцу.
— Ты мне вот что скажи, в двух словах, чтобы я не сильно вчитывался в эти ваши писульки. Из-за его…. того? Убили так жестоко нашего пана подкаштеляна Пясоту?
— Это очень длинная история, ваша милость! Мы допросили другого задержанного. Он — бывший служитель пана подкаштеляна. Его слуга, а затем и предатель. Это некий Мирошка. Он предал пана Пясоту и примкнул к злодеям атамана Игнация Чуба. По словам этого мерзавца Мирошки нам стало известно вот что.
И Ян Лооз стал пересказывать слова арестованного Мирошки. Оказалось, что подкаштелян Антоний Пясота был очень жадным человеком! А его убийца горбун — слишком суеверным и, заметьте — очень набожным! Это их и сгубило. Обоих! Горбун по прозвищу «Ангел» и по имени Серафимий промышлял тем, что скрывал в подземелье, где жил довольно долго, похищенных цыганом и его шайкой — детей!
А наш подкаштелян Пясота переправлял мальчиков доминиканцам. А те в свою очередь, продавали их — османам! Все это оформлялось по этой позорной схеме, как некое, — «девширме». То есть — «налог кровью»! Османам нужны были дети — именно славянские мальчики! Ведь это будущие воины и османы платили за них золотом и… удивительными специями! А их днем??с огнем не найдешь в нашем славном Киевском воеводстве! Эти специи нужны были доминиканцам, как свежий глоток воздуха! Из них они производили крепкий напиток — по типу «бенедиктина», которые продавали по всем своим мерзенным шинкам на Подоле. Доминиканцы извлекали бешеные барыши! Кроме того, новому приору Зарембе Южный Посол привозил еще… опиумное молоко!
— Заремба долго его потреблял… зелье затмевало его разум!.. Заремба привез с собой сюда в Киев чемодан, обитый рыжей кожей! Там у него было несколько доз с опиумным молоком, а не ценные иконы! Вы помните, как тогда он так жутко кричал на замковых служек! Вы же вспомните! Его сильно тошнило всю дорогу сюда из Житомира… Когда он выходил, я осмотрел, что у него в чемодане… я нашел это опиумное молоко… Я знал, что это! Видел подобное в Царьграде! — добавил Ян Лооз.
— Страшный человек, однако… — только и произнес воевода Адам Кисель.
— Да. А поскольку власть в Киеве поменялась, новым воеводой стали Вы и Антоний Пясота вдруг сильно испугался! Будто бы его разоблачат! Поэтому он решил выйти из этой опасной игры — торговли живым товаром! И об этом он сообщил письмом одному из своих подельников, а именно горбуну «Ангелу». А то давно вынашивал другой план! Что бы вы думали он желал сделать?!
— Даже не знаю…
— Он желал избавиться от СВОЕГО ГОРБА! Серафимий свято верил в это!
«Ангел» Серафимий где-то пронюхал, что у нашего пана подкаштеляна Антония Пясоты в каблуке его правого ботинка хранится одна чудо реликвия! Святые волосы преподобного мученика Пантелеймона. Эта реликвия исцеляла всех больных и обездоленных! Эти волосы, якобы помогли самому Пясоте, избавиться его от врожденной хромоты! «Ангел» Серафимий верил, что эта святыня поможет и ему избавиться от ненавистного горба! И тут такой случай… пан подкаштелян Пясота испугался и сообщил, что выходит из игры… «Ангелу» был нужен только повод!.. Проникнуть он мог в любое место, которое было соединено с подземными лабиринтами тайными ходами. Это и баня, и тюрьма, и дом пана подкаштеляна и множество других мест здесь в замке…
— Это что же и здесь этот негодяй, тайком побывал? Черт!! — вдруг воскликнул воевода Кисель.
— Не исключено! «Ангел» без труда мог попасть куда угодно! Впрочем, украденные волосы святого Пантелеймона оказались… подделкой! Ничем они ему не помогли! Горб остался горбом! Это только разозлило Серафимия! А поскольку о чудо волосах ему сообщил сапожник Крук, его решено было коварно подставить.
«Ангел» оставил на месте убийства украденное у Крука шило. «Ангел» был хитрый. Я думаю, что он все подслушивал, о чем мы там, в бане с лекарем Коршаком говорили. А потом он же и похитил тело. И через тайный лаз, который мы потом обнаружили в полу у дальней стены в бане, отправил его к себе в подземелье. Серафимий хотел окончательно запутать нас. Это он мне сам рассказал при первом же допросе, когда я попал к нему в его крысиные норы.
— Да, такое часто у нас бывает! Думаешь что это святыни, а по факту значит, что это сплошной обман…! — задумчиво произнес воевода Кисель. Он снова с грустью вспомнил о своей жене Анастасии. О пустом имении в Низкиничах.
Ян Лооз тем временем продолжил:
