Скинув свою потрепанную и перепачканную одежду, я прошла к небольшому бассейну и бросила в него водный артефакт, найденный тут же. Слава богине, мне не пришлось изучать строение местных благ цивилизации! К счастью, в доме лэра Карола все было таким же самым. Единственное, что меня снова смутило — бутылочки с душистым мылом и маслами были наполовину израсходованы. Как горничная я была возмущена: где это видано — принести гостю начатые мыльные принадлежности?! Но ввиду своей ужасной усталости махнула рукой на это безобразие и с головой залезла в быстро заполнившийся бассейн.
Вволю наплескавшись и натеревшись до скрипа ароматным мылом, счастливая, я вылезла из воды и прошлепала к умывальнику.
— Ну вот, совсем другое дело! — улыбнулась своему похорошевшему отражению. Длинные темные волосы больше не были спутаны, на лице не было и следа краски, а кожа слегка порозовела и сияла здоровьем. Единственное, что портило картинку — тончайший ободок на шее. Издалека его было сложно заметить, а вот вблизи не заметить было невозможно. Нахмурившись, спросила сама у себя, прикасаясь пальцами к серебристому металлу: — Что же мне с этим делать?
Вот ведь незадача! Нужно было придумать способ, как изящнее скрыть теперь уже неотъемлемый атрибут моего гардероба. А еще магические следы, татуировка на спине… Как я могла о них забыть! С опаской убрала вперед волосы и повернулась спиной к зеркалу, что занимало пол стены над умывальником.
— Кошмар! — в ужасе выдохнула я. Словно вьющаяся лоза, татуировка из одного маленького завитка на пояснице поползла вверх по позвоночнику, остановившись лишь под лопатками. Она была ярко-синей, смотрелась удивительно прекрасно и в то же время опасно. Она сулила мне погибель. В мире Таиса каждый маг получал свою отметку на спине, она росла и распространялась в зависимости от силы и резерва. Обычно метки проявлялись в раннем возрасте, когда ребенок еще ползал, а потому сильных мира сего лелеяли с самого младенчества. Но это обычных магов, а что с энкантами, я до сих пор не знала.
— Успокойся, Сати! — приказала я себе, когда заметила в отражении, что на лбу выступили крохотные бисеринки пота. Я боялась до ужаса.
В комнате раздался грохот и звон бьющегося стекла, и я как ошпаренная подскочила на месте и принялась скакать по ванной в поисках полотенца или халата, хоть чего-либо.
И ничего не находила. Паника захлестнула так сильно, что стало тяжело дышать.
А потом в дверь ванной громко постучали и, не спрашивая моего разрешения, крайне бесцеремонно открыли ее. Я испуганно взвизгнула, присела на корточки и зажмурилась, обхватив себя руками. «Мне конец», — так и вертелось в голове. Да, может быть, Сиэль не отдал бы меня на растерзание служителям, как знать, вдруг его дракону не захотелось бы так быстро терять игрушку. Но вот слуги… По своему опыту могу сказать, что без приличного магического внушения сплетни разлетелись бы в мгновение ока. И тут бы уже сами служители заявились, чтобы проверить, что за диковинку скрывает герцог. Получили бы оба: я — за то, что энканта, а он — за то, что скрывал меня.
— Сати, это тебе, — раздался тихий усталый голос из-за двери. Когда я открыла один глаз, то увидела руку, протянутую в дверной проем и держащую пушистый синий халат. Сам Сиэль не входил, он деликатно стоял снаружи и дожидался, пока я соизволю воспользоваться его помощью. — Долго мне так стоять?
— Спасибо! — пискнула я, быстро забрала халат и оделась. Когда, наконец, завязала пояс и обернулась, то встретилась глазами с внимательным немигающим взглядом желтых очей Сиэля. — Вы смотрели? Это нечестно!
Недавняя паника разбавилась злостью и обидой, на что мужчина лишь лениво облокотился о дверной косяк и ухмыльнулся.
— Не ожидай от проснувшегося дракона честности, — низким гортанным голосом сказал он. — Особенно, когда являешься его добычей и уже несколько раз сбегала.
— Я вовсе не добыча! — рассердилась я в ответ на такие громкие беспочвенные заявления. — Я свободный человек со своими мечтами и желаниями, между прочим!
— Неужели? — Он приподнял одну бровь и слегка улыбнулся. — А мне показалось, что ты наивное дитя, не ведающее, во что ввязываешься и с чем играешь.
Матушка вечно меня дразнила тем, что я не по возрасту наивна и до глупости добра. Ни дня не прошло, чтобы она не посоветовала мне, наконец, повзрослеть и перестать валять дурака. Ну и зачем ему, взрослому мужику, сопливая девчонка? После мысленных рассуждений я разозлилась еще больше.
— А вы, выходит, растлитель малолетних? — рявкнула я и уперла руки в бока, с вызовом посмотрела в сияющие желтые глаза. — Я все слышала насчет договора! Я не вещь, чтобы меня передавали с рук на руки. Зачем я вам?
Мое последнее высказывание герцог проигнорировал, зато первое не оставил без внимания:
— А ты хочешь, чтобы я тебя растлевал? — нарочито задумчиво произнес он и показательно закатил глаза, изображая мучительной сложности мыслительный процесс, почесал бороду и ответил: — Заманчивая идея! Посмотрю на твое поведение.
