Когда американка Женевьева Баченэн узнает, что получила огромное наследство, она совсем этому не рада. Завещание содержит одно условие: наследница должна переехать жить в Англию.Череда неожиданных событий приводит к тому, что Женевьева меняет свое решение.Ее наследство представляет собой ни больше ни меньше, как огромный замок. Да вдобавок ко всему замок этот имеет собственное привидение, и не какое-нибудь, а в виде красавца-рыцаря из 13-го века, впрочем, довольно грубого и неотесанного.Проделки привидения поначалу пугают Женевьеву, потом пробуждают интерес, а в конце снова пугают. Только теперь это страх не перед призраком, а перед любовью…Переводчик: Anita
Замок Сикерк, Англия, 1260
— Чтоб тебя черти побрали! — крикнул Кендрик из Артэн. — Ты что, не знаешь, кто я!
Любовник Матильды бросил на него иронический взгляд.
— Прекрасно знаю. Но это неважно. Твоего могущественного папаши здесь нет, и он тебе не поможет.
— За это ты поплатишься головой. — Высокомерно изрек Кендрик. Его светлозеленые глаза сверкали от гнева. — Ты и года не проживешь, как только отец узнает, что ты натворил. — Он дернул за цепи, которыми был прикован к сырой стене.
Ричард пожал плечами.
— Может, он подумает, что ты стал добычей для волков или разбойников. Чего только в жизни не случается!
— Ты будешь проклинать этот день, Ричард. Уж я позабочусь об этом.
Ричард усмехнулся и поднял арбалет.
— Я рад, что ты тайно привез золото для приданого Матильды. Благодаря тебе я стал немного богаче.
— Погоди! При этом должна присутствовать и Матильда. Я хочу посмотреть ей в глаза, когда стрела пронзит мое сердце.
Ричард рассмеялся.
— Ну что ж! Она с удовольствием тебя проведает. — Он сделал знак оруженосцу, и тот помчался вверх по лестнице.
Кендрик не отрывал взгляда от Ричарда. Он поверить не мог тому, что произошло в течение последних часов.
Неужели только вчера он с легким сердцем въехал в ворота замка, осчастливленный тем, что король даровал ему и это поместье и леди Сикерк в жены. Неужели только вчера он смотрел на Матильду, очарованный ее красотой, и прочитал на ее лице сначала ненависть, а затем злорадство, когда в зал вошел Ричард из Йорка в окружении своих людей? Кендрик отважно сражался, много воинов полегло от его руки. Но с малой горсткой людей у него не было шансов на победу. И вот теперь он стоял, прикованный цепями к стене, и ждал неотвратимую смерть.
Матильда спускалась по лестнице; когда глаза их встретились, он проклял себя за глупость. Почему он был так слеп? Он должен был сразу увидеть ее предательские уловки: и невинный трепет ресниц, и хитрую игру словами, и нежелание вести искреннюю беседу. А ее улыбка… Его пронзила дрожь. Ее улыбка леденила больше, нежели холодная стена за его спиной.
Он встряхнул головой, проклиная собственную наивность. Он оказался таким глупцом, что наверняка заслуживал подобную участь.
Он перевел взгляд на Ричарда и вызывающе посмотрел тому прямо в глаза. Он ждал.
Стрела со свистом пронзила воздух.
Сан-Франциско, июль 1995
Как хорошо снова оказаться дома! Женевьева поставила чемодан на тротуар, папку с документами пристроила на колене и довольно вздохнула при виде своего кабинета. Табличка с фирменным знаком смотрелась просто отлично, цветы на подоконниках цвели буйным цветом, а дверь была широко распахнута, как бы приглашая клиентов войти. Да, это было место, куда с удовольствием приходили домовладельцы с фотографиями своих обветшалых владений в надежде на некое волшебство, при помощи которого к их домам вернется былое великолепие. И кстати, ни один из этих домовладельцев не покидал офис неудовлетворенным. Женевьева хорошо знала свое дело, а также тех, кого можно было нанять себе в помощники. Ее клиенты всегда оставались довольны.
Женевьева внесла багаж через входные двери и рассмеялась при виде зрелища, что ее ожидало. «Добро пожаловать домой, Джен» — было написано на огромном плакате, прикрепленном на двери ее кабинета. Она поставила свои вещи и вошла в кабинет. Стол ее был уставлен цветами, с потолка свисали гроздья воздушных шаров.
«Сюрприз!»
Весь небольшой коллектив фирмы собрался возле нее. В одну руку ей вручили тарелку с куском торта, в другую — бокал с пуншем, пока вели ее к креслу. Со всех сторон посыпались вопросы.
«Ну что, каких кинозвезд ты повидала?»
«Что они думают о нашем проекте?»
«С чем ты вернулась?»
Женевьева оглядела всех и рассмеялась. Как хорошо вернуться назад, к своим друзьям. Справа от нее находилась Кейт, которая дольше всех работала вместе с ней и которая среди пыльных полотен в ветхих домах могла отыскать настоящие шедевры старых мастеров. Рядом с ней Питер, прекрасный столяр, уделяющий большое внимание малейшим деталям. Анжела, как всегда больная от нетерпения, когда речь заходила о подарках, стояла от нее по левую сторону, еле сдерживая себя от волнения.
Женевьева улыбнулась.
— Если речь идет о звездах, видела только Большую Медведицу. Проект их очаровал, а подарок для тебя, Анжела, лежит в чемодане. — Она попробовала торт, и посмотрела на своих коллег. — Ну что, довольны?
— Я хочу знать все в мельчайших подробностях, — сказал Питер. — Но вижу, что мне придется отложить это на потом. Анжела, ответь на телефон. Джен, после обеда я выбираюсь к Мэрфи. И смотри, не переусердствуй с тортом. Ты знаешь, от шоколада тебе потом становится плохо.
— Слушаюсь, папочка, — шутливо отдала ему честь Женевьева.
— И мне пора бежать, — сказала Кейт, покидая комнату. — Надо подготовить тебя для визита к Кармелам сегодня пополудни. Надеюсь, ты не забыла об этом?
— Спасибо за напоминание, — отсалютовала и ей Женевьева.
