- Укрываться потеплее надо – ночи на «Изгнаннике» холодные, хотя мы всё ещё в тёплых широтах. Никаких жаровень, как сама понимаешь, в каютах держать нельзя, чтобы не случилось пожара. Один-единственный очаг у кока в камбузе. Так что лучше утеплиться. Когда согласишься, наконец, у тебя появятся другие способы согрева. А пока довольствуйся одеялом и думай над своим поведением.
-
А сама счастливо вздохнула и подумала о другом – как это, оказывается, приятно, когда над тобой немножко потиранствуют, если тирания выражается в укладывании в постель…
- Про постель это ты очень верно заметила!
Я вспыхнула. Неужели сонное сознание проделывает со мной такие подлые штуки, что я произнесла это вслух?.. Судя по крайне довольной физиономии Генриха – точно, произнесла. Стыд-то какой!!
Я спрятала лицо в одеяло, оставила только глаза.
И почему эта улыбчивая зараза не уходит? Сидит себе на постели, как будто ему тут самое место. Нет, ну конечно, это его постель… и при этой мысли что-то сладко сжалось внутри меня… но всё-таки!! Он долго тут торчать собрался? Я ж так ни за что не усну!
Немного повозилась, выпутывая ноги из складок пышных юбок. Спать в бальном платье – так себе затея. Но я скорее умру, чем скажу ему, что хочу раздеться. Предвижу, с каким энтузиазмом он воспримет эту идею. Тем более, что за моей вознёй Ужасный Принц и так следил каким-то подозрительно понимающим взглядом, посмеиваясь.
- Кстати, Птенчик – прости, что не переодел. Решил, ты меня убьёшь, как проснётся. А у тебя и так поводов предостаточно – мне ещё за похищение тебя умасливать. Но если хочешь, можешь переодеться сейчас – я к твоему приезду прикупил женского тряпья, так что ночная рубашка тоже имеется. Я даже отвернусь… может быть.
Вот теперь я спряталась с глазами. Пробормотала глухо через одеяло:
- Спасибо. Ты очень любезен. И так сойдёт.
Кажется, кончики ушей, торчащих из одеяла, у меня сейчас почти такого же морковного цвета, как у Подарка.
Зато Ужасный Принц на своей территории чувствует себя полностью в своей тарелке. Последние следы раскаяния у него явно выветрились. И голос стал такой… мурлыкающий, обволакивающий, соблазняющий…
Воспоминания о событиях вчерашнего вечера – о нашем разговоре, признаниях, сказанном и том, о чём умолчали – пронеслись у меня в голове янтарными вспышками. И янтарными вспышками по коже – воспоминания о прикосновениях.
Не верится, что это всё происходит на самом деле. После того, как я уже столько раз смирялась с тем, что моя стезя – одиночество… не верится. Вот я засну сейчас – а он пропадёт. И корабль этот, наверное, мне приснился, и пират на этом корабле, который меня украл…
Я осторожно высунулась.
Корабль на месте, пират – на месте.
Сидит и смотрит так, что мурашки начинают бегать во всех местах сразу. А я, вместо того, чтобы спрятаться обратно, начинаю тоже его разглядывать.
- Что?.. – спрашивает мой пират, улыбаясь, и слегка наклоняет лохматую голову так, что луч света блестит на серьге. Невольно отвечаю на улыбку.
- Просто… я неожиданно сообразила, что ни разу толком не видела тебя при дневном свете – все время в каких-то потёмках. Вот и рассматриваю.
- А, понятно. Ну пусть. У меня тоже было такое странное чувство. Мы с тобой встречались то в тёмном коридоре, то в лесу в кромешной тьме, то вообще за какой-то идиотской шторкой… Фактически, мне пришлось невесту выбирать наощупь. Хотя… наощупь я понял достаточно.
- Генрих!!
Кажется, ему просто нравится меня смущать.
- Но я-то хоть на тебя насмотрелся за те два дня, что ты валялась в отключке.
- Сколько?!
Снова улыбается мне глазами. Просто молчит, смотрит, и улыбается. И я очень живо представляю, как он сидел у моей постели столько времени, и тоже смотрел. Меня сжимает и выкручивает изнутри жаркое смущение. Ужас – а ведь это только начало! Что я буду дальше делать с этим несносным Принцем на одном корабле, если от него теперь и далеко не убежишь?! Правда, вредный внутренний голос тут же услужливо подсказывает, что, но я решаю не особенно вслушиваться, иначе по моему лицу будет сразу понятно, какие развратные мысли меня обуревают.
Мой Ужасный Принц и так, кажется, замечает слишком многое, потому что в его взгляде разгораются лукавые огоньки.
- Так и быть, Птенчик, можешь рассматривать дальше. Могу даже встать для удобства обзора. Ну или повернуться, как скажешь. Хочешь – разденусь…
Снова ныряю в одеяло с головой, на всякий случай – от этого ненормального можно ожидать, что он выполнит свою угрозу.
- Н-не надо! Просто… посиди ещё рядом… если не спешишь.
За пределами одеяла подозрительная тишина. Потом на моё надёжно укрытое плечо ложится тяжёлая рука и увесисто, неторопливо проводит вдоль контуров тела – по боку, талии и кхм… до самых ног. Хорошо, что я лежу на боку. Затаила дыхание, жду, что будет дальше.
- Нет, Птенчик. Я никуда не спешу. У меня предостаточно времени.
