Генрих сделал короткий замах, и кинжал бесшумно пронёсся по воздуху в каких-то дюймах от головы старика, вонзился в стальной рыцарский щит с вензелями, что висел прямо за ним. Щит со звоном лопнул и распался острыми осколками, словно был стеклянный. Дедок едва успел отпрыгнуть.
- Некондиционный, говорите? А по мне, так очень даже! – Ужасный Принц оперся обеими ладонями о прилавок, и старичок скорчился от страха.
- Ну хорошо, хорошо! Уговорили, - пискнул он, опуская поднятые к лицу ладони. – Забирайте даром!
- Что это такое, где взял, для чего используется. Кому продавал, мы и без тебя поняли. Отвечай, живо! - Припечатал строго Генрих. Старичок принялся торопливо бормотать:
- Не гневайтесь, добрый господин! Я всего лишь скромный торговец! Мне и жить-то осталось всего-ничего, пощадите…
- Парик-то сними! Да и очки не нужны тебе. Ты как пенсне уронил, даже щуриться перестал, - добродушно прервал его излияния Генрих.
С неслабым удивлением я наблюдала за тем, как старичок осёкся, горько вздохнул, расправил плечи, оказавшись не такого уж и маленького роста, а потом стянул с себя одним движением бороду и седую паклю волос, с лысиной заодно… и превратился в тощего нескладного молодого человека с рыжими волосами и веснушками по всему лицу.
- Вот так-то лучше! Звать-то тебя как, «старикан»?
- Готфрид, милорд… - тоскливо отозвался юноша.
Да уж. Вот это фокус! Никогда бы не подумала. Видимо, мой бедовый жених сам так часто прибегал к трюкам с переодеванием, что у него глаз намётан.
- И чем ты зарабатываешь на хлеб, Готфрид, кроме того, что дуришь почтенных покупателей?
Парень слегка покраснел и кажется, даже обиделся.
- Никого я не дурю! У меня честная торговля. Плаваю по всему свету, собираю диковинки, время от времени останавливаюсь то в одном порту, то в другом, подыскиваю любителей древностей… Товар у меня, между прочим, отменный! По большей части, конечно, попадается барахло и ширпотреб, но иногда под слоем ржи и грязи можно обнаружить истинные бриллианты! Душа исследователя во мне поёт…
- Ты б определился, что ли – «отменный» или «по большей части ширпотреб»? Короче! Эту вот вещь где взял, певец души, а? – Генрих потянулся и с трудом вытащил клинок из деревянной стены, в которую он вошёл почти по самую рукоять.
- Клиенты запретили рассказывать…
- Интересно, а он только сталь так хорошо режет?.. – задумчиво повертел кинжал в пальцах Генрих. Клинок подозрительно хорошо его слушался и перепархивал с пальца на палец, как живой.
Подарок на всякий случай отскочил подальше. Я тоже сделала шажок в сторону. Любопытный у моего жениха способ ведения переговоров. Это я, получается, легко отделалась – меня всего-навсего одурманили и украли. Подумаешь!
Уж не знаю, что там подумал Готфрид, но вид у него стал ещё более грустный.
- Ох, да ладно вам! Будем считать, вы мои новые клиенты. На правах клиентов, так и быть, можете узнать… эксклюзивчик. Далеко на западе живёт народ, который страсть как не любит гостей. Но у них не растут некоторые травы, из которых они делают лекарства. Климат неподходящий, или почва, уже не знаю… Так что раз в год они приплывают на нейтральный островок на границе своих земель для торговли с местными туземцами. Я про эту ярмарку случайно узнал, и с тех пор никогда не пропускаю. Маскируюсь под аборигенов - у меня, к слову, великолепно получается. Купцы допускают к выбору из обменной кучи всякой всячины, кому что приглянется. Этот ножик-«ловкорезку» в прошлом году вот выменял, сказали что угодно режет…
- Ещё что-нибудь осталось у тебя от тех же поставщиков? Такой же «эксклюзивчик»?
- Остальное всё уже продал. Да там в основном дамские побрякушки были.
Я всё-таки рискнула снова подойти поближе. Меня гнало нетерпение. Кажется, мы наконец-то напали на след. Неужели есть место, где загадочные эллери с потаённого Материка раз в год приподнимают свою защитную завесу и выходят на контакт с внешним миром?
- Скажите, сударь… - осторожно вклинилась я в беседу. – А каковы координаты этого острова?
Мы с Генрихом переглянулись. Я увидела в его глазах азарт и одобрение. Кажется, мы оба подумали об одном и том же.
После недолгих отпирательств Готфрид продиктовал нам цифры. Заветный день на календаре выпадет только через месяц – но зато у нас будет время спокойно доплыть. Расстояние оказалось немаленькое.
Напоследок Генрих предложил юноше присоединиться к нашей команде, но тот с жаром отказался, заверив, что уже наплавался по самое нехочу и твёрдо намерен в ближайшее время сделаться сухопутным волком.
Я озвучила жениху пожелание лиса. Готфрид немедленно встрепенулся.
