Что ещё за эдикт? Смутно шевельнулись какие-то знания из школьного курса по истории. Вроде бы такой король правил Королевством Ледяных Островов лет двести назад. Но что там был за эдикт… Я не могла вспомнить ни одного – не то что последнего. И не уверена, что в учебниках об этом упоминалось.
- Еще бы я забыл!
Долгое молчание, от которого воздух даже в моей комнате, кажется, заиндевел и зазвенел.
- Я женюсь на леди Дюпре. Но не из-за какого-то там идиотского эдикта. А потому что не хочу, чтобы мой ребенок чувствовал себя одиноким и никому не нужным.
Какой-то бессвязный и взволнованный лепет баронессы, который принц тут же перекрыл, повысив голос.
- Но! Я поступлю так только в том случае, если это действительно мой ребёнок. В чем я сильно сомневаюсь. Как и в его существовании, кстати. Слишком уж настойчиво леди добивалась… скажем так, свидания со мной после приезда. И я бы, несомненно, пошёл навстречу её любезному приглашению и дал ей в руки ещё один козырь для навешивания на меня этого отцовства… если бы меня не спасла одна фея.
- Какая ещё фея, сын? Ты бредишь?!
- Не важно. Я всё сказал. Сделаем так – я немедленно покину это место. Баронесса больше не останется со мной наедине и не увидит меня до моего возвращения… к положенному сроку. На всякий случай – чтобы отсечь все возможные… эм-м-м… манипуляции с её стороны. А когда ребёнок появится на свет – я посмотрю на него и несомненно, абсолютно точно смогу понять, мой он или нет. Можете не сомневаться! И если вы солгали, миледи… лучше вам признаться сейчас.
- Куда ты? Разговор ещё не закончен!
- А мне кажется, уже сказано даже больше, чем нужно!
Тут в разговор вклинился новый голос, который до этого молчал. Хьюго, наследник престола. Неожиданно спокойный и трезвый во всем этом сумасшедшем доме.
- Послушай, зачем тебе снова уезжать? Мы тебя вообще не видим дома. А между прочим, политическая обстановка накаляется. Княжества под протекторатом чувствуют ослабление держащей их руки… прости, отец!.. и пытаются снова отделиться. На Материке, очевидно, зреет заговор. И на этом фоне нам совсем не нужны нехорошие слухи о том, что младший принц связался с кем-то с Материка и бесконтрольно курсирует туда-сюда через границы.
- Мои торговые связи тебя не касаются.
- У тебя нет ничего «твоего», пока ты принадлежишь к династии Стратагенетов!
Снова король:
- Что ты его уговариваешь? Это бесполезно. Генрих, я запрещаю тебе покидать дворец! Свою команду головорезов и бездельников можешь распустить на все четыре стороны. Ты нужен здесь. Пора уже занять свое место и принести хоть какую-то пользу. Послужить престолу.
- Моя прямая дипломатия приносит гораздо больше пользы престолу, чем ваши надменные позы, которые только раздражают гонористых князей Материка. И с какой стати вы решили, что можете мне приказывать? Перепутали меня со своими лакеями? – я поняла по голосу, что взрывоопасный характер Ужасного Принца снова приводит его на последнюю черту безрассудства. Как он сказал мне вчера? Всегда говорит то, что думает. Опасная привычка для человека его круга! Даже я давно уже поняла, что свои мысли и чувства лучше держать при себе. А принц, судя по голосу, входит в то состояние слепого бешенства, при котором носорог начинает нестись вперёд, не разбирая дороги и круша всё подряд. - Ладно отец, но ты, брат… от тебя я не ожидал! Ты даже говоришь его словами и интонациями – слышал бы себя сейчас со стороны! Впрочем, ты всегда был ведомым слабаком.
Тут уже не выдержала королева.
- Генрих! Ты разговариваешь не с братом, а со своим будущим королём! Имей почтение!..
- Да что вы говорите, матушка? Я смотрю, все здесь уже забыли, что я имею не меньше прав на престол, чем Хьюго? А может быть, и больше. И если я великодушно решил давным-давно не переходить ему дорогу, это не значит, что я не могу передумать. Ну да, конечно же, забыли – людям свойственно забывать собственные неблаговидные поступки. Поэтому я был для вас всегда паршивой овцой в славном семействе, да, отец? Потому что, глядя на меня, вы вспоминали о собственной подлости и нарушенной клятве.
Воцарилось молчание. Такое плотное, что его, кажется, можно было потрогать руками. Я почувствовала, что у меня начинает ломить виски – сосредоточиться становилось все труднее, но раз уж начала, я не могла уже прерваться и оставить этот разговор недослушанным. Потом, муки совести за моё некрасивое поведение будут потом – а сейчас я жадно ловила оттенки тишины и ждала, чей же голос первым разорвёт её душный полог.
