Родители нашли дешевую комнату в пансионе в нескольких кварталах от квартиры Лори. Седовласая владелица пансиона помогла им внести вещи, а через пару месяцев, когда мама с папой задолжали ей за квартплату, выставила их вещи на улицу и повесила на дверь комнаты, где они жили, навесной замок. Мама с папой переселились в шестиэтажный «клоповник» в районе похуже, но там папа заснул в кровати с зажженной сигаретой, отчего чуть не спалил все заведение, и их снова выгнали. Брайан отказывался их брать, говоря, что родители должны научиться не зависеть от детей, иначе будут до конца дней сидеть у нас на шее. Однако Лори съехала из своей квартиры в южном Бронксе и сняла новую в том же доме, что и Брайан, после чего разрешила родителям пожить у нее с Морин. Мама с папой горячо уверяли ее, что через пару недель подыщут себе жилье, но прошел месяц, два, три, а потом и четыре, и ничего не происходило. Я навещала их, и каждый раз квартира все больше и больше заполнялась хламом. Мама развесила в гостиной свои картины, разложила свои уличные «находки» и заставила подоконники бутылками из разноцветного стекла для создания эффекта витражей. Кучи хлама громоздились до потолка и, когда гостиная окончательно заполнилась, выплеснулись на кухню.
Однако больше всего Лори не нравилось поведение папы. Он не нашел работу, но умудрялся добывать деньги на выпивку, возвращался ночью пьяным, как сапожник, и громко спорил и ругался. Брайан прекрасно видел, что Лори не выдерживает, и пригласил папу у него пожить. Брайан повесил замок на шкаф со спиртным, но через неделю папа отверткой открутил дверцы шкафа и выпил все, что было внутри.
Однако Брайан не сорвался. Он сказал папе, что совершил ошибку, оставив в доме спиртное. Он сказал, что разрешит папе жить у себя, но тот должен бросить пить. «Ты, конечно, хозяин в своем доме, и это правильно, – ответил папа, – но скорее ад замерзнет, чем я буду делать так, как велит мой собственный сын». У родителей оставался белый микроавтобус, на котором они приехали из западной Виргинии, и они переселились в него.
Лори назначила маме время на то, чтобы та очистила квартиру от своих вещей, но срок давно прошел, а ничего не происходило. К маме зачастил папа, и они начинали так громко спорить, что соседи стучали в стены. Папа лез драться с соседями Лори.
«Я больше не могу», – призналась однажды мне Лори.
«Тебе надо выгнать маму», – сказала я.
«Но она же моя мать!»
«Не имеет значения. Иначе ты с ума сойдешь».
Наконец Лори согласилась. Она сказала маме, что ей надо забирать вещи и съезжать, но добавила, что готова всячески ей помогать. Мама сказала, что все будет в порядке.
«Лори права, – говорила она мне. – Надо пережить кризис, зарядиться адреналином и понять, на что ты способен».
Мама с Тинклом перебрались в микроавтобус к папе. Они прожили в нем несколько месяцев, но однажды поставили его туда, где нельзя парковаться, и машину утащили на штрафную стоянку. Микроавтобус не был зарегистрирован, поэтому получить его они не могли. В ту ночь они спали в парке. Они стали бездомными.
Родители регулярно звонили нам из телефонных автоматов, и раза два в месяц мы встречались у Лори.
«Жизнь на самом деле не такая уж и плохая», – призналась мама после того, как они пару месяцев уже были бездомными.
«Пожалуйста, за нас не волнуйтесь, – уверял папа, – мы в состоянии сами о себе позаботиться».
Мама объяснила, что они осваивали правила выживания бездомных. Родители посещали разные бесплатные столовые, пробовали разную кухню и уже выработали свои предпочтения. Они были в курсе, в каких церквях раздают сэндвичи для бездомных и когда именно. Они знали, в каких библиотеках самые удобные туалеты, позволяющие нормально помыться, побриться и почистить зубы. «Важно ведь не только помыть голову, но и подмыться», – так выразилась мама. Они вынимали газеты из мусорных урн и находили, где проходят бесплатные общественные мероприятия. Они посещали концерты, театральные постановки, слушали оперу в парках, поэтические чтения и струнные квартеты в лобби офисных зданий и отелей, смотрели кинопоказы и ходили в музеи. Они стали бездомными в начале лета, потому спали на скамейках в парках или в кустах. Иногда их будил полицейский и просил уйти, тогда они спокойно переходили в другое место. На день они прятали свои спальные принадлежности в кустах.
«Нет, так жить невозможно», – сказала я.
«А почему бы и нет? – ответила мама. – Это – сплошное приключение».
С началом холодного сезона мама с папой стали больше времени проводить в теплых и уютных библиотеках, многие из которых работали допоздна. Мама читала Бальзака. Папа заинтересовался теорией хаоса, и его излюбленными изданиями были научный журнал Los Alamos Science и журнал по физике Journal of Statistical Physics. Он даже заявил, что изучение теории хаоса помогло ему улучшить его игру в бильярд.
«А что вы будете делать, когда настанет зима?» – спросила я маму.
