«Ребенок не может родиться малолетним преступником, – сказала мама. – Малолетними преступниками их делает жизнь, потому что таких детей никто не любит. Дети, которых не любят, вырастая, становятся убийцами и алкоголиками». Мама внимательно посмотрела на папу и потом сказала, что я должна быть мягче с Билли. «У него нет тех преимуществ, которыми пользуетесь вы».
Несколько дней спустя я сказала Билли, что буду дружить с ним, но только если он перестанет смеяться над своим и моим отцом. Билли обещал. Тем не менее он пытался сделать меня своей подружкой. Он говорил, что будет меня защищать и покупать мне дорогие подарки. И если я не стану его пассией, то сама потом об этом пожалею. Я ответила, что, если он не хочет дружить со мной, пусть не дружит, а я его в любом случае не боюсь.
Прошла неделя. Вместе с ребятами из нашего района мы жгли костер в большой железной бочке для мусора. Мы подбрасывали в бочку куски резиновых шин и смотрели, как черный дым поднимается к небесам.
Билли подошел ко мне и дернул за руку, показывая, что хочет, чтобы мы отошли от группы детей. Он залез в карман и вынул серебряное кольцо с бирюзой. «Это тебе», – сказал он.
Я рассмотрела кольцо. У мамы была большая коллекция индейских серебряных украшений с бирюзой, которые хранились у бабушки в Финиксе, чтобы папа их не заложил. Среди этих украшений были очень старые и ценные. Представители музея города Финикса даже хотели купить у мамы некоторые экземпляры. Во время посещения бабушки мама разрешала нам с Лори примерять тяжелые ожерелья и пояса с ракушками. Кольцо Билли было очень похоже на кольца из маминой коллекции. Я прикоснулась к серебру языком, как меня учила мама, и почувствовала слегка горьковатый привкус настоящего серебра.
«Ты где его взял?» – спросила я.
«Оно принадлежало моей матери», – ответил Билли.
Кольцо было действительно красивым. Темный камень бирюзы овальной формы был закреплен на тонком и изящном кольце. Мне уже давно никто не дарил подарков, если не считать планеты Венеры.
Я надела кольцо на палец. Оно было слишком большим, но я могла намотать на палец нитку, как это делали девочки из моей школы, чтобы носить кольца, которые им подарили их парни. Однако я опасалась, что если я возьму кольцо, то Билли будет считать меня своей подружкой, а если я начну это отрицать, он просто покажет на кольцо. Но с другой стороны, я подумала, что мама это одобрит: ведь я поддерживаю Билли, принимая его подарок. Я решила пойти на компромисс.
«Я его возьму, но носить не буду», – сказала я.
Билли расплылся в улыбке.
«Но не мечтай о том, что я стану твоей подружкой! – предупредила его я. – И это совершенно не значит, что мы можем целоваться».
Я никому не рассказала о кольце, даже Брайану. Днем я носила его в кармане, а ночью прятала в одежде на дне картонной коробки, в которой спала.
Но Билли начал всем рассказывать о том, что подарил мне кольцо. Он хвастался перед детьми: мол, как только мы вырастем, обязательно поженимся. Когда я об этом узнала, очень пожалела о том, что приняла его подарок. Я поняла, что должна вернуть ему кольцо. Но все откладывала. Каждое утро я обещала себе, что выполню это, но никак не могла отдать кольцо. Оно было таким красивым.
Через пару недель я играла в прятки с ребятами. Я нашла идеальное место, где можно спрятаться: небольшой сарай для инструментов в зарослях полыни. В том сарае еще никто не прятался. Тот, кто водит, заканчивал считать, как вдруг дверь сарая, где я спряталась, открылась, и в него влез Билли. Он вообще не участвовал в нашей игре.
«Эй, не надо здесь прятаться. Найди себе другое место», – сказала ему я.
«Слишком поздно, он уже почти закончил считать», – ответил Билли.
Он залез внутрь. Сарай был очень маленький, в нем едва помещался один человек. Я Билли об этом ничего не сказала, но немного испугалась того, что мы оказались так близко. «Здесь нет места! – прошептала я. – Тебе надо уходить».
«Да ладно, поместимся», – успокоил меня Билли. Его ноги прикасались к моим ногам. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание.
«Здесь нет места! И не дыши мне в лицо», – сказала я.
Он сделал вид, что меня не слышит. «Ты в курсе, чем в «Зеленом фонаре» занимаются?» – спросил Билли.
Я слышала, как «водящий» бежал за каким-то ребенком. «Конечно, знаю», – ответила я Билли.
«И чем?»
«Женщины заботятся о мужчинах».
«А как именно они это делают? – не унимался Билли. – Вот видишь, ничего ты не знаешь».
«Знаю».
«Ну так скажи!»
«Иди отсюда и найди свое собственное место, где будешь прятаться».
«Сначала они их целуют, – сказал Билли. – А ты когда-нибудь кого-то целовала?»
Солнечные лучи проходили сквозь щели в стенах сарая, и я четко видела разводы грязи на его шее.
«Много раз».
«А кого?»
«Папу».
«Папа не считается. И никто из членов семьи не считается. И надо обязательно глаза закрывать. Если с открытыми глазами, то поцелуй не считается», – сказал Билли.
Я сказала ему, что все это полная чушь. Если глаза закрыть, то не видишь, кого целуешь.
