Михаила Степановича в большой гардеробной не оказалось, Марфа и Катя стояли около длинной стойки и отчаянно спорили.
– Куда тебе эти брючки! – ажитированно воскликнула Франк. – Ты в них не влезешь! Тридцать шестой – мой размер.
– Ну да, они чуть великоваты на вид, – ответила Ермолова, – но иногда то, что больше, хорошо сидит.
– Три ха-ха, – закричала юная актриса, – ты в них не влезешь.
– Я ношу тридцать четвертый размер по объему, – не моргнув глазом, заявила Марфа.
– Вау! Наверное, ты имеешь в виду голову? – саркастично уточнила соперница. – Думаю, ты слегка просчиталась.
– Деточка, – процедила Марфа, – тебе об этих брючатах и мечтать не стоит. Эмалированный таз в чехол для телефона не поместится. Твой целлюлит лучше прикрыть юбкой-колоколом.
– У молодых не бывает противной «апельсиновой корки», – взвизгнула Катя.
– Бывают исключения, – запыхтела Марфа, натягивая на ноги бриджи, на мой взгляд, тесноватые даже для третьеклассницы. – Возьми платье бэби-тюльпан. Замечательный фасон с завышенной талией, пышным низом, у-образным вырезом и рукавами «летучая мышь». Ну когда еще найдешь вещь, разом маскирующую все недостатки твоей проблемной фигуры? Воспользуйся случаем. Широкая юбка завуалирует тяжелые бедра и ляжки, верхняя часть скроет отвисшую грудь и визуально удлинит короткую шею. Темно-синий цвет стройнит, нацепишь плотные черные колготки и будешь выглядеть не на семьдесят, а на шестьдесят девять килограммов.
– Марфа, ты оговорилась, – очаровательно улыбнулась Катя, – назвала свой вес. Я никогда не набирала больше сорока пяти.
– Ты ведешь речь о щеках? – не осталась в долгу Ермолова.
– Марфа, в эти штаны не поместится даже собачка породы московский тойтерьер, – не выдержала я, – лучше отложи их. Смотри, сколько тут вещей, займись чем-то другим.
– Да, скидывай панталошки, – поспешила согласиться со мной Франк.
– Фигу, – азартно выкрикнула Марфа и легла на пол.
– Тебе плохо? – занервничала я. – Дать воды?
– Если Марфа глоточек сделает, на ней новый корсет лопнет, – ехидно сказала Катя, – вот уж глупость хватать все самое крохотное. Не беспокойся, Вилка, Ермолова решила во что бы то ни стало штанцы застегнуть, лежа легче, чем стоя. Еще лучше, если мужчина поможет, всего-то надо сесть на грудь, кулаком живот вмять и «молнию» потянуть. У! Получилось!
– Невероятно! – ахнула я. – Марфа, как тебе удалось влезть в лилипутские брючки?!
– Они большие, – парировала Франк, – сороковые или даже пятидесятые! В них слон поместится.
– А по виду чуть больше одежонки для пупса, – сказала я.
Франк надула губы.
– Чего у Марфы не отнять, так это умения шопиться. Конечно, у нее значительно больше свободного времени, чем у меня. Ермолову не часто зовут в новые проекты, а я не успеваю от предложений отбиваться. Ну где мне минутку на пробежку по бутикам найти? А Марфуша в курсе всех веяний! Сейчас она отхватила писк весны-лета, суперстрейчджеггинсы.
– Что? – не поняла я.
– Смесь джинсов и леггинсов, – снисходительно пояснила Катя, – модельеры придумали новую ткань под названием «вторая кожа», благодаря ей достигается полнейшее облегание, подтягивание проблемных мест, зрительное уменьшение объемов. В Россию джеггинсы пока не поступали.
Я усмехнулась про себя. Несмотря на занятость, Катюша явно успевает читать глянцевые журналы, иначе откуда она знает про «вторую кожу»?
– Фирма, выпускающая такие штаны, уверяет, что они шикарно на всех смотрятся, – нервничала Франк, – но это враки! Марфе они не помогут! Никогда! У нее слишком широкая задница!
Меня удивило молчание Ермоловой, я перевела взгляд на актрису, увидела, что та по-прежнему лежит на полу, и спросила:
– Тебе плохо?
– Ей отлично, – заржала Франк, – просто джеггинсы слишком узкие, красавица встать не может! Марфа, лучше сними их, иначе тебе придется ползать по полу! Произведешь неизгладимое впечатление на окружающих, вероятно, получишь роль в фильме «Хозяйка горы гадюк», сыграешь главную из змей.
Я наклонилась над Ермоловой и протянула ей руку.
– Давай помогу.
– Расстегни брюки, – прошептала Марфа, – они меня сковали.
Я попыталась выполнить ее просьбу и потерпела неудачу. Чтобы просунуть железную пуговицу в прорезь пояса, требовалось приложить большую силу.
– Скорей, – еле слышно произнесла Ермолова, – они меня задушат!
– Штаны не могут задушить, – возразила я, – на талии сидят, не на шее.
– Быстрей, – прошелестела Марфа, – умоляю.
– Можешь помочь? – спросила я у Кати. – У меня не получается.
Франк не упустила возможности позлорадствовать.
– Вот до чего доводит жадность! Вперлась в брюки на пять размеров меньше, лишь бы мне они не достались. Секундочку. Черт! Петля очень узкая. Эй, как ты туда пуговичку продела?
– Не знаю, – прохрипела Марфа, – я сейчас умру, вздохнуть не получается.
– Втяни живот, – деловито приказала Франк, – я ладошку под пояс подсуну. Ау!
– Что? – спросила я.
– Да мне руку прижало, – засопела Катя, – сейчас вытащу.
– Мне плохо! – лепетала Марфа. – Совсем! В глазах темнеет.
– Замолчи, – прошипела Франк, – все из-за твоей глупости. Черт! Не вынимается! Вилка! Сделай что-нибудь! Разрежь джеггинсы.
