— И все, — отрезал помрачневший Эдвард. — Нам чудом удалось спастись и сбежать.
— А остаться и разоблачить гадину?
— Я был в плохом состоянии, мне требовались лекари, и срочно, мать едва с ума не сошла… в таком состоянии бороться с Дженет Фрумс она не смогла бы.
Джинджер понимала, что Эдвард многого недоговаривает, но ладно уж! Не все сразу!
— А что теперь будет?
— Теперь все будет достаточно интересно. Ты знаешь, что завтра в Кон’Ронг прибудет королевский гонец?
— Нет, не знала…
— Он привезет бумаги на развод для твоей подруги, ну и… бумаги для меня. Законного хозяина Кон’Ронга.
— А леди Ирэна?
— Возможно, она приедет позднее. Ей тяжело здесь…
Джинджер кивнула. Тяжело?
Это не то слово. У нее, конечно, детей нет, но находиться в месте, где изуродовали твоего сына? Да еще видеть женщину, которая это сделала?
Как там поступит леди Ирэна, Джин не знала, а вот за себя ответить бы могла. Кинулась бы, вцепилась зубами в горло, и пусть потом отдирают! Пусть даже она отравится ядовитой кровью… убила бы тварь!
За покушение на своего ребенка — просто убила бы.
Единственное святое, что было у Джинджер, — ее близкие люди. За них она бы предала, солгала, украла, убила и не чувствовала бы за собой вины. Это же ее родные и близкие. Пока — мать и Аликс. Если Эдвард все же разрешит, то и он тоже. Может, и дети когда-нибудь будут, чего уж там…
Эдвард коснулся плеча девушки, отвлекая ее внимание от мрачных мыслей.
— Думаю, основной концерт начнется около полудня. Сможешь проснуться и спуститься?
— Ты меня уж во все-то соней не считай! — возмутилась Джин. — А что будет?
— А вот увидишь…
Джинджер покусала нижнюю губу, не замечая, какими глазами следит за этим простым движением мужчина, и решилась.
— Эдвард, обещай мне.
— Что именно?
— Что будешь осторожен. Пожалуйста.
— Обещаю.
Джинджер не понравилась легкость, с которой было произнесено это слово, и девушка поймала мужчину за руку.
— Ты не понимаешь! Сегодня, когда мы ехали из храма, я видела лицо леди Дженет. Поверь, она не остановится ни перед чем. Загнанные в угол крысы кидаются на всех!
— Я знаю, что она опасна, и не стану рисковать. Обещаю.
— Ты здесь чужак… сейчас. А ее давно знают. Если бы я раньше могла предположить, я бы все-все разузнала, что смогла…
— А что тут узнавать? Джин, тридцать лет — долгий срок, поверь мне. За это время утекло много воды, умерли почти все, кто знал меня, а сама леди Фрумс давно забыла об осторожности. Что-то простое будет бесполезно, а на подготовку сложного я ей времени не дам. Обещаю…
Джинджер покачала головой.
— Тридцать лет… а почему так долго?
— Ты думаешь, это так просто?
Джинджер не думала на эту тему, но вряд ли она смогла бы ждать тридцать лет. Сил не хватило бы…
— Не знаю…
— Нам надо было накопить денег, найти отца, устроиться, все приготовить, мне еще и вырасти — ладно! Мой отец недавно умер.
— Это как-то повлияло?
— Он был против мести. И против возвращения сюда.
— Почему?
Вот тут Джинджер искренне не смогла понять моряка.
Твою жену пытались убить, сына изуродовали, а ты против мести? А это точно моряк был, а не жрец? Поведение какое-то странное…
Это она и высказала Эдварду.
Мужчина помрачнел так, что даже плащ не скрыл плохого настроения.
— Есть обстоятельства… Были. Мы уезжали, получили наследство, да много чего было…
Джинджер кивнула. Не стоит лезть человеку в душу, захочет — сам расскажет. И все же…
— Будь осторожнее.
— Обещаю… Смотри, звезда падает. Загадаешь желание?
— Никогда не загадывала…
Джинджер проследила взглядом за искоркой, которая прочертила небеса.
— Взлететь!
Она и сама не знала, откуда ей на ум пришло это слово. Просто — взлететь!
Эдвард промолчал. Но руку девушки сжал крепко-крепко.
Любимая…
Джинджер особенно следила сегодня за своим внешним видом. Надела светло-голубое платье, которое сделало ее кожу нежной, а глаза яркими, подкрасила губы, подвила волосы…
Подумала — и стерла краску. От волнения у нее вечно кровь к щекам приливала, не хватало еще походить на помидор. Или — упаси небо! — на Тиану! Одного взгляда на женщину хватило бы, чтобы навсегда забыть про краску. Уметь же надо пользоваться, человек не дом, чтобы его кругом штукатурить в три слоя!
Подвила челку, погляделась в зеркало.
Глаза горят, как у кошки, так все сразу догадаются, что она или чего-то ждет, или о чем-то знает, спокойнее надо, спокойнее…
Так, вдох, выдох, еще вдох…
— Аликс? Привет…
Подруга явилась с самого утра.
— Как у тебя дела? Как самочувствие?
— Замечательно. И что-то подсказывает мне, что у тебя скоро будет не хуже.
— Развода бы дождаться…
— Может уже сегодня?
— Так быстро?
Джинджер повела плечиком.
— Если повезет, могло уже и дойти, и пройти…
— Мне казалось, такие дела дольше делаются.
Джинджер тоже так казалось, но слову Эдварда она верила. Если он сказал, что сегодня, значит, так тому и быть!
Но любимую заколку она все же в волосы сунула. Заколка была выполнена специально для Джинджер, по просьбе Клариссы Брайс, и представляла из себя дракона, свернувшегося восьмеркой. Дракон был пронзен мечом.
