Серебро поблескивало на солнце изящной чеканкой, и почти никто не знал, что меч-то был стальным. И очень острым. Таким спокойно можно было выколоть глаз или даже располосовать горло. В сердце попасть сложно, Джинджер не смогла бы, да и длины меча не хватило бы, а вот ошеломить, изуродовать… это запросто.
Проверить заколку никто бы не смог, копаться в кудрях девушки — недопустимая вольность, но если уж тебя прижали где-то в укромном углу, всегда можно мурлыкнуть: «Подожди, милый, сейчас я сама…» снять заколку и полоснуть от души. И убегать.
А кто еще защитит честь девушки, если она сама не позаботится? Стража, что ли? Ага, дозовешься ее… с того света или с юбками на голове!
Лучше уж потом покаяться, и вообще, вам кого больше жалко — девушку или насильника? Вот Джин жалела только себя — и точка!
— Аликс, лучше думай, что скоро свобода.
— И я смогу выйти замуж за Лесли…
Джинджер сморщила нос.
— Клушка домашняя…
— Зато счастливая.
Спорить было сложно, Аликс просто светилась от счастья.
— Лесли вчера ездил в храм, он собирается помочь. Джин, он такой благородный, такой замечательный…
Но эти крамольные мысли Джинджер оставила при себе. Может, Лесли и правда замечательный? Бывают же выродки в каждой семье, почему бы и от Фрумсов не родиться нормальному мужчине? Для разнообразия — порядочному и не склонному громко орать вслух о своей религиозности, прикрываясь ею, чтобы втихаря делать людям гадости.
Аликс улыбалась так счастливо, что Джинджер не выдержала, подхватила подругу под локоть и неумолимо повлекла из комнаты, чувствуя себя последней стервой. Ведь если Эдуард и правда осуществит задуманное, последствия скажутся и на подруге. А Джин все знала. И молчала…
В столовой было уютно и даже цветочно. Леди Дженет соблаговолила выйти к завтраку и хмуро зыркала на всех окружающих. Увы — всем было не до нее. Любовь преображала мир — Кейт увивалась вокруг Люсьена, Тиана глядела на Сэндера влюбленными глазами, и даже Лесли ждал свою Аликс. Джин почувствовала себя лишней на этом празднике жизни.
Ненадолго.
Завтрак, правда, уже закончился, все перешли в гостиную и расположились на диванах, Люсьен с книгой, Сэндер переглянулся с Тианой, и та принялась предлагать брату партию в карты. Лесли отказывался…
Джин ждала, смиренно и терпеливо, и ожидание было вознаграждено.
Простучали сапоги по плитам пола, хлопнула дверь, и взглядам всех присутствующих предстал дворецкий. Но кто там будет смотреть на хрипящего старика, который от волнения и слово «гонец» выговорить не может, когда за его спиной маячит этот самый гонец.
Высокий, в алом плаще с черным подбоем и золотой отделкой. Все это изрядно покрыто пылью, как и роскошные усы, как и шляпа с пером, и сапоги, но лицо у мужчины довольное. Он добрался до места, теперь его ждет отдых — и крепкий сон на несколько часов. Чай, не война, чтобы обратно отправляться, даже не отоспавшись.
— У меня пакеты, — голос был низким и рокочущим, словно горный поток. Джин почувствовала себя форелью, которую увлекает неотвратимое течение, и решила шевельнуть плавниками, благо все остальные пока еще ошеломленно молчали.
— Дайте угадаю? Для Аликс Лоусон?
— Леди Аликс Лоусон, лорд Сэндер Пирлен, лорд Лесли Кон’Ронг.
— Аликс, иди! Свобода пришла! — Джин сладко улыбнулась Сэндеру, который ожег девушку ненавидящим взглядом, и едва воздушный поцелуй не послала. А так тебе, негодяю!
Аликс медленно, на подгибающихся ногах, преодолела несколько шагов до гонца и протянула руку за пакетом.
Медленно, словно под водой двигаясь, вернулась обратно, протянула его Джинджер…
— Открой, пожалуйста.
С соседнего дивана доносился хруст сургуча — там расправлялась с пакетом Тиана. Не Сэндеру ж ногти ломать?
Джин ловко справилась с печатью, извлекла из пакета свидетельство о разводе…
— Поздравляю, сестренка!
Малая королевская печать была на месте, и все подписи, и даже водяные знаки… свобода!
Аликс бросилась подруге на шею и разрыдалась. Рядом сверкал глазами Сэндер, получивший развод. Кларисса послала ему нежную улыбку.
— Поздравляю вас, Пирлен. И вас… э-э-э… госпожа Ривен?
Тиана хлопнула глазами, не понимая, при чем тут она.
— Теперь вы можете документально подтвердить свою честность, — припечатала Кларисса, не замечая злых огоньков в глазах Пирлена.
— Как?
Удивленный возглас Лесли привлек к себе всеобщее внимание.
— Что случилось?
— Лесс?
— Братик?
Лесли медленно развернул лист бумаги и прочел. Громко, с выражением:
— Повелеваю вам и вашим домочадцам оставаться на месте до прибытия законного лорда Кон’Ронга. Повелеваю заключить под стражу Дженет Кон’Ронг, в девичестве Фрумс, которая совершила преступление против Короны.
Судя по всему, это были лишь отрывки из письма, но присутствующим хватило с лихвой.
