– Да, – кивнула королева, – мы… начнём. Я приду сюда и буду рассказывать, а вы поделитесь со мной мудростью.
– А, мудростью…
Королева поспешно ретировалась, совершенно не понимая, что и думать об этой старухе.
Вся эта история с отшельничеством оказалась гораздо сложнее, чем она себе представляла.
В парадных покоях по-прежнему бубнил министр распорядка дня:
– …и наконец, министры учёта просят аудиенции вашего величества.
Радуясь, что доклад наконец окончен, министр с явным облегчением поднял взгляд от бумаг. Король спал, королева витала в облаках.
– Гм… – сказал министр, словно откашливаясь. – Гм!
Король крякнул, королева сморгнула и посмотрела на министра.
– Гм. И наконец, как я уже сказал, министры учёта просят аудиенции вашего величества.
– Что? – переспросил король. – Это ещё зачем?
– Я не владею деталями, ваше величество.
– У нас обнаружены новые пропажи? Они об этом собираются сообщить? – Эта мысль очень взволновала короля. Опять воры! Ему показалось, что он больше не сможет этого выносить.
Королева коснулась его руки:
– Ничего-ничего, Гвидо.
Министр мечтал поскорее смыться из комнаты.
– Я не знаю, ваше величество. Добавить ли мне их в ваше расписание?
Король потянул за ворот своей мантии.
– Какая тоска! Ступайте. Добавьте их ко всему остальному – тому, что вы там указали в расписании.
Король был подавлен.
Исполнив свои обязанности по дегустации завтрака, Пия и Энцио, свободные до тех пор, пока их снова не позовут к королю, отправились изучать внутренний двор. Энцио сгрёб с дорожки в ладонь горсть белых гладких камешков.
– Пия, это всё по-настоящему? Мы правда здесь, а не в темнице?
Пия взглянула на огромный сверкающий замок, возвышавшийся над ними и вокруг них, подобно огромному каменному идолу, украшенному драгоценностями.
Лучи солнечного света переливались на камнях, рассыпаясь на множество бликов и отражений.
Одни слуги сновали туда-сюда, нагруженные мешками с бельём и зерном, другие чистили ослепительно белых лошадей.
Рослые королевские стражники в алых плащах с блестящими золотыми бляхами несли караул у каждого входа и высоко на каменных стенах: так высоко, что отсюда они были похожи на красных птичек, и их плащи развевались на ветру, словно крылья.
– Не знаю, – ответила Пия. – Это не похоже на правду.
Пия поёжилась, вспомнив ужас того дня, когда их с Энцио похитили из деревни и привезли в замок.
Тот кошмарный путь казался сейчас таким же сном, как эта прогулка по великолепному саду.
Её голова шла кругом от новых образов и впечатлений: пурпурные, алые и золотые ковры, сияющие мраморные полы, высокие золотые свечи, королевская семья, с их расшитыми золотом платьями и камзолами из шёлка и бархата, бархатными туфлями и хрустящими узорчатыми скатертями… А ещё – вкус изысканной пищи: рябчики, сливки, клубника и шоколад… Она погладила свой живот, впервые в жизни наевшийся досыта.
Энцио был так уверен, что это сон, который вот-вот рассеется, что во время завтрака набил карманы сладкими рулетиками и кусочками свинины, которые он теперь вытащил из-под рубахи и протянул часть Пии.
Она покачала головой:
– Я объелась странной едой. Я не голодна. Энцио, ты можешь это себе представить? Я не хочу есть! – Эти слова звучали так абсурдно, что Пия рассмеялась.
Энцио откусил кусочек рулета.
– Я чувствую себя толстяком Франко! – Он засунул в рот целый рулет и начал жевать его, передразнивая Франко.
Пия и Энцио заглянули в кухню, принюхиваясь и пытаясь угадать, какие лакомства готовят сегодня. Их остановила девочка-служанка, примерно сверстница Энцио:
– Вы дегустаторы?
– Да, – ответила Пия.
Девочка хихикнула.
– Что смешного? – спросила Пия.
– Мы все тут дегустируем, – прошептала она. – Чуть-чуть того, чуть-чуть этого…
– И никто не отравился? – уточнил Энцио.
Девочка рассмеялась, прикрывая рот ладошкой:
– Нет, какой яд! Не здесь.
Девочка нравилась Пии, нравились её искренний смех и сияющие глаза.
– А король знает, что у него так много дегустаторов?
– Нет, конечно, – ответила девочка. – Он думает, что мы только готовим. Но как можно готовить, если не пробовать?
Пия перебирала в памяти все моменты, когда она, готовя еду для Пангини, чувствовала себя виноватой за каждый крохотный кусочек, который она положила себе в рот. Энцио потянулся за ломтиком груши.
– А почему выбрали нас? Почему король не назначил дегустаторами кого-то из вас?
Девочка протянула Пии миску свежеочищенных орехов.
– Этого никто не знает. Некоторые говорят, что это потому, что он нам не доверяет, – нахмурилась она. – Но обычно он очень доверчив. Слишком доверчив. А некоторые думают, что это граф Волюмнии вбил ему в голову, что нам нельзя доверять.
– Кто это – граф Волюмнии?
Девочка снова захихикала:
– Толстый болтун, который считает себя всезнайкой.
– Но почему всё-таки мы? – не сдавалась Пия. – В деревне много людей. Он мог выбрать любого.
– Например, Франко, – подтвердил Энцио.
– Кто такой Франко? – спросила девочка.
– Толстый болтун, который считает себя всезнайкой. – ответила Пия.
