Слишком усталый, чтобы протестовать, Тарен бессильно растянулся на земле и укрылся плащом. Но не успел он сомкнуть глаза, как на него навалились тревожные мысли. Воспоминания об Акрен не давали ему покоя. В яростной жажде мести надменная колдунья могла убить любого, кто станет на ее пути или попадется в руки. А Эйлонви? Он даже вообразить не осмеливался: Эйлонви в руках Акрен. Дремота наконец придавила его тяжелым жерновом.
Солнце уже поднялось над верхушками деревьев, когда Тарен в тревоге раскрыл глаза. Ффлеуддур тряс его за плечо. Желтые волосы барда были всклокочены, лицо побледнело от бессонной ночи и усталости, но он широко улыбался.
– Отличные новости! – кричал он. – Гурги и я занялись, ха-ха, подкрадками и подглядками и обнаружили, что не так-то уж мы заблудились этой ночью. Дело в том, что мы все время кружили на одном месте. Взгляни сам.
Тарен вскочил на ноги и поспешил за бардом, взбиравшимся на гребень невысокого холма.
– Верно. Вот она, ольховая роща. А вон там… о, я помню это упавшее дерево, где я как раз потерял Руна из виду. Пошли, – решительно сказал он, – думаю, теперь мы найдем его, а потом уж присоединимся к отряду.
Спутники поспешно вскочили на лошадей и устремились вниз, к ольховой рощице. Но лошадь Тарена вдруг резко остановилась и затем внезапно повернула влево. Громкое ржание донеслось из-за деревьев на склоне холма. Удивленный Тарен ослабил поводья и позволил лошади свободно нестись на звук. Через несколько мгновений он увидел среди листвы неясную фигуру. Подъехав поближе, Тарен узнал пегую кобылку Руна.
– Скорей сюда! – позвал он Ффлеуддура. – Рун должен быть где-то здесь. Мы, наверное, проехали мимо него ночью.
Осадив лошадь, он соскочил с седла. Тревога охватила его сердце. Кобылка была без всадника. При виде других лошадей она задрала голову, встряхнула гривой и громко заржала.
Готовый к худшему, Тарен проскакал мимо нее. Ффлеуддур и Гурги поспешили за ним. Но вдруг он резко остановился. Перед ними открылась поляна, на которой возвышалось нечто, на первый взгляд похожее на большой соломенный улей. Ффлеуддур затаил дыхание. Тарен предостерегающе поднял руку и осторожно, шаг за шагом, стал приближаться к странному домику.
Теперь он разглядел, что коническая соломенная крыша провалилась во многих местах. Угол стены, сложенной из грубых, неотесанных камней, рухнул и стал грудой булыжников. В хижине не было окон, а единственная тяжелая дверь криво висела на кожаных петлях. Тарен подошел поближе. Дыры в спускающейся чуть ли не до земли соломенной крыше уставились на него, словно пустые глазницы.
Ффлеуддур подтолкнул его локтем в бок.
– Не очень-то мне хочется стучать в эту дверь, – прошептал он, – а уж тем более входить и справляться, не забредал ли сюда принц Моны. Сдается мне, такое подозрительное местечко даже бестолковый Рун постарался бы обойти стороной. Да, не по мне это. Но боюсь, нет у нас иного способа разузнать о нем хоть что-нибудь.
Вдруг дверь, скрипнув, отворилась сама. Гурги с воплем вскарабкался на дерево. Рука Тарена потянулась к мечу.
– Привет, привет! – Принц Рун, лучась улыбкой, стоял в дверном проеме. Он был по-прежнему весел, здоров и целехонек, хотя немного помят со сна. – Надеюсь, у вас найдется что-нибудь поесть, – заявил принц, протирая глаза. – Я чуть не умер с голоду. Вы когда-нибудь замечали, как свежий воздух обостряет аппетит? Просто удивительно!
Он шире распахнул дверь и сделал широкий пригласительный жест рукой.
– Входите, входите, – радушно воскликнул принц Рун, не замечая пристального, напряженного взгляда Тарена. – Вы просто поразитесь, как здесь уютно! Удивительно чисто и удобно! А как вы провели ночь? Надеюсь, спали так же хорошо, как и я? Вы не можете вообразить себе…
Тарен больше не мог сдерживаться.
– Что ты натворил?! – вскричал он. – Почему самовольно покинул отряд? Тебе повезло, что ты всего лишь заблудился. Могло произойти что-нибудь похуже.
Принц Рун озадаченно поднял брови и мелко заморгал. Сейчас он был очень похож на свою мать.
– Самовольно покинул? – переспросил он. – Но я не покидал отряда. Во всяком случае, не собирался. Это все случилось из-за того, что я упал с лошади, она убежала и я пошел ее искать. А нашел здесь, у этого домика. К тому времени стало темнеть. Пора было спать. Я и прилег. Ты же не станешь отрицать, что я поступил разумно? То есть я хотел сказать, что неразумно спать под открытым небом, когда рядом есть крыша над головой.
Видя, что Тарен насуплен, но молчит, Рун продолжал тараторить:
– Ты еще сказал – потерялся? Мне кажется, это вы потерялись. Отряд отстал, заблудился и должен был искать того, кто им командует – ну, ты понимаешь, о чем я говорю? Тот, кто командует, не теряется…
