- Я думал о дороге, ждущей впереди. Свободная и сердечная жизнь, бродяжничество по Цимроелю, остановки для представлений, изучение новых номеров. Я хочу стать лучшим человеком-жонглером на Маджипуре!
- И у вас хорошие шансы,- сказал Слит.- Ваши природные таланты огромны, и вам нужна только тренировка.
- В этом я рассчитываю на вас с Карабеллой.
Карабелла тихо сказала:
- Пока вы думали о жонглировании, Валентин, я думала о вас.
- А я о вас,- смущенно прошептал он.- Только стеснялся произнести это вслух.
Фургон достиг участка дороги, серпантином поднимавшегося вверх к огромному плато. Подъем был труден. Местами повороты дороги были такие резкие, что фургон с трудом разворачивался, но Залзан Кавол оказался таким же ловким возницей, каким был жонглером, и преодолевал их один за другим. Вскоре они были на вершине. Далекий Пидруид казался сейчас всего лишь картой, нарисованной вдоль берега моря. Воздух здесь был суше, но вряд ли прохладнее. В это позднее время солнце как будто спустило с привязи свои лучи, от иссушающего тепла которых нельзя было нигде скрыться до заката.
Ночь они провели в пыльной деревушке у фалкинкипской дороги. Беспокойный сон снова пришел к Валентину, когда он лег на колючий матрац, набитый соломой: на этот раз он двигался между Владыками Маджипура. В широком зале с каменным полом в одном конце сидел на троне Понтифекс, в другом - Коронал, а с потолка смотрел ужасный светлый глаз, подобный маленькому солнцу, безжалостно бросавший свирепые взгляды. Валентин нес какое-то сообщение от Леди Острова Сна, но не знал, вручить ли его Понтифексу или Короналу, к тому же любой Владыка по мере приближения Валентина начинал удаляться в бесконечность. Всю ночь он с трудом бродил взад-вперед по этому скользкому полу, с мольбой протягивая руки то к одному, то к другому Владыке, но каждый раз они уплывали вдаль.
На следующую ночь на окраине Фалкинкипа он снова увидел Понтифекса и Коронала. Это был смутный сон, и Валентин не запомнил ничего, кроме впечатления грозных величественных фигур, огромных, напыщенных сборищ и неудачных попыток связаться. Он проснулся с чувством глубокой и болезненной досады. Ясно было, что он получал сны из высших инстанций, но объяснить их он не мог.
- Владыки преследуют вас и не дают отдохнуть,- сказала Карабелла.- Вы как будто привязаны к ним прочными веревками. Это неестественно так часто видеть во сне могущественные фигуры. Я уверена, что это послания.
Валентин кивнул.
- В жаркие дни мне кажется, что я чувствую холодные руки Короля Снов, лежащие на моих висках. А когда я закрываю глаза, его пальцы проникают в мою душу.
Тревога вспыхнула в глазах Карабеллы.
- Вы уверены, что это его послания?
- Нет, не уверен. Но я думаю...
- Может быть, Леди...
- Леди посылает добрые, мягкие сны,- сказал Валентин.- Боюсь, что это послания Короля. Но что он хочет от меня? Какое преступление я совершил?
Она нахмурилась.
- В Фалкинкипе, Валентин, сходите к толкователю.
- Да, я загляну к нему.
Аутифон Делиамбр неожиданно сказал, включаясь в разговор:
- Можно дать вам совет?
Валентин не заметил появления сморщенного вроона и сейчас удивленно смотрел вниз.
- Пардон,- бесцеремонно сказал колдун.- Я случайно подслушал вас. Вам кажется, что вас беспокоят послания?
- Это не может быть ничем больше.
- Вы уверены?
- Я не уверен ни в чем. Ни в своем, ни в вашем имени, ни в дне недели.
- Послания редко бывают двусмысленными. Когда говорят Король или Леди, мы знаем это без сомнения,- сказал Делиамбр.
Валентин покачал головой.
- Мой разум в эти дни затуманен, и я ни в чем не уверен. Эти сны раздражают меня, и мне нужны ответы, хотя я не знаю, как следует задавать вопросы.
Вроон потянулся и взял руку Валентина одним из своих мягких щупалец.
- Доверьтесь мне. Ваш разум может быть затуманен, но мой - нет, и я ясно вижу вас. Меня зовут Делиамбр, вас - Валентин, и сегодня файвдей девятой недели лета. В Фалкинкипе есть толковательница снов Тисана, мой друг и союзник, которая поможет вам найти вашу собственную дорогу. Идите к ней и скажите, что я посылаю ей привет и любовь. Пришло время компенсировать причиненный вам ущерб, Валентин.
- Ущерб? Какой ущерб?
- Идите к Тисане,- жестко сказал Делиамбр.
Валентин нашел Залзана Кавола, который говорил с несколькими жителями деревни. Когда скандар кончил и повернулся к Валентину, тот сказал:
- Я прошу разрешить мне провести ночь стардей вне труппы, в Фалкинкипе.
- Тоже дело семейной чести? - саркастически спросил Залзан Кавол.
- Это мое личное дело. Можно?
Скандар пожал плечами.
- С вами творится что-то странное, и это беспокоит меня. Но делайте, как хотите. Завтра мы все равно выступаем в Фалкинкипе на ярмарке. Спите, где хотите, но утром сандей будьте готовы к отъезду.
