— От Короля. Это же очевидно: стоит только хоть ненадолго заснуть, и Король уже тут как тут — он присутствует в твоих снах и жужжит тебе о преданности и о страшных последствиях, если корональ будет скинут.
— Естественно, — пробормотал Валентин. — Король поддерживает сына всей своей энергией. Оттуда, из Сувраэля, наверное, день и ночь шлют послания. Но мы повернем это против него, а, Делиамбер? Король Снов говорит народу о том, как ужасно скинуть короналя. Прекрасно. Я хочу убедить народ именно в этом. Я хочу довести до него, что это уже произошло на Маджи-пуре и что народ в силах вновь поставить все на свои места.
— И что Король Снов заинтересованная сторона в этой войне, — добавил Делиамбер. — Мы должны объяснить народу, что выигрывает Король от изменнических действий своего сына.
— Мы это сделаем, — горячо заявила Лоривейд. — С Острова с удвоенной силой идут послания от Повелительницы Снов. Они противодействуют разрушительным посланиям Короля. В прошлую ночь Повелительница пришла ко мне во сне и показала, какое послание она направит. Оно расскажет о событиях в Тил-омоне, о подмене короналя. Она покажет народу и твое новое лицо, лорд Валентин, и окружит его сиянием короналя, Горящей Звездой власти. В этом послании будет и портрет фальшивого короналя, предателя с темной душой.
— Когда это будет? — спросил Валентин.
— Она ждет твоего одобрения.
— Тогда сегодня же открой свой разум Повелительнице Снов и скажи ей, что пора начинать.
— Мне так странно слышать все это! — вмешался в разговор Кхун с Кианимота. — Война снов! Если у меня и были когда-нибудь сомнения в том, что этот мир чужд и непонятен мне, все, что я узнал за последнее время, развеяло бы их полностью.
— Лучше сражаться снами, чем мечами и энергометами, дружище, — с улыбкой ответил Валентин. — Мы стараемся убеждать, а не убивать.
— Война снов, — растерянно повторил Кхун. — У нас на Кианимоте все по-другому. Но кто скажет, что лучше? Правда, я думаю, здесь будут не только послания, но и сражения, прежде чем все наладится, лорд Валентин.
Валентин печально взглянул на синекожее существо.
— Боюсь, ты прав.
Через пять дней они подошли к предместьям Пендивэйна. Известие об их приближении разнеслось по всей округе. Фермеры прекращали работу на полях и таращили глаза на караван парящих повозок, а в наиболее населенных секторах на дорогах собирались толпы.
Валентин считал, что все пока идет неплохо. Ни одна рука не поднялась против них. Толпа смотрела с любопытством, но без всякой угрозы. Большего он не мог желать.
Однако когда до Пендивэйна оставался день пути, передовой отряд вернулся с известием, что у западных ворот города ждет вооруженный отряд.
— Солдаты? — спросил Валентин.
— Гражданское ополчение, — ответил Ирманар, — судя по их виду, наскоро организованное. У них нет формы, только повязки с эмблемой Горящей Звезды на рукаве.
— Великолепно. Горящая Звезда посвящена мне. Я пойду к ним и попрошу их преданности.
— Что ты наденешь, милорд? — спросил Виноркис.
Валентин рассеянно указал на простую одежду, в которой приехал с Острова, — белую тунику с поясом и легкую верхнюю блузу.
— Это, я полагаю.
Хьорт покачал головой.
— Ты должен быть одет богато и обязательно в короне. Я думаю, это очень важно.
— Я не хотел пышно обставлять свое появление. Если они увидят человека в короне, но с лицом не лорда Валентина, которого они знают, их первой мыслью будет, что я узурпатор. Ведь так?
— Я думаю иначе, — возразил Виноркис. — Ты идешь к ним, чтобы сообщить, что ты истинный корональ. Но ты не похож на него. Простая одежда и непринужденные манеры могут завоевать тебе друзей в спокойной беседе, но не убедят собравшуюся военную силу. Ты должен выглядеть впечатляюще.
— А я как раз и надеялся на простоту и искренность, как действовал всегда, начиная с Пидруида.
— Простота и искренность — это пожалуйста, но еще и корона, — настаивал Виноркис.
— Карабелла, Делиамбер, что вы советуете?
— Небольшая подчеркнутость не повредит, — сказал вруун.
— Это будет твое первое выступление с предъявлением своих прав на Замок, — добавила Карабелла, — и немного царственной пышности тебе, по-моему, не повредит.
Валентин засмеялся.
— Боюсь, за многие месяцы странствий я отвык от таких костюмов. Мысль о короне мне и теперь кажется комичной. Украшение из изогнутого металла, напяленное на голову, немного драгоценностей…
Он остановился, видя, как они разинули рты.
— Корона, — продолжал он уже чуть серьезнее, — просто безделушка. На детей такие игрушки производят впечатление, но взрослые горожане…
Он снова умолк.
— Мой лорд, — обратился к нему Делиамбер, — помнишь ли ты, что почувствовал в Замке, когда к тебе пришли и впервые надели на тебя корону?
— Признаюсь, у меня дрожь прошла по телу.
