-- Демоны для нее не более чем инструменты, которыми можно пользоваться. Но давать им проникнуть в наш мир и взять в нем хоть малую толику власти? Никогда! Дело тут даже не в том, что власть единственное что интересует Паучиху. Просто демоны всегда будут оспаривать любое верховенство над собою, и всегда будут пытаться вырваться из-под чужого притеснения и укрепить собственную власть, в том числе и над бывшими начальниками. Паучиху не устраивает, что кто-то еще будет оспаривать власть дроу в мире.
-- Расистка. И нацистка.
-- Слишком любит свой народ, - это вмешалась в диалог Зарда. Неожиданно. Можно сколько угодно понимать поступки Паучихи – мать, все же. Но пытаться оправдать, да еще и так неуклюже? Неужели мне подсунули потенциальную предательницу?
-- Как мать, зациклившаяся на своей любви и ненависти, - краем глаза отмечаю задумчивость Зарды. Похоже, бестия просто определяется со своей сутью темного существа. – Результат от этого не меняется. Любовь, живущая в душе, подразумевает таковую ко всему миру, а не только к себе и своему народу. Любовь только к себе и не любовь вовсе. Любовь к своим детям примитивна и способна завести в дебри Зла, но она хотя бы существует. Любовь к своему клану, своему народу, своему городу, своей стране… Все выше, всеобъемлюще... И одно включает другое. Но пока ты не станешь любить весь мир без разделения его на достойные и недостойные части, ты просто не сможешь постичь, что же такое настоящая любовь. Наша мать на это оказалась не способна, не смотря на свой статус.
-- Все верно, - ответила уже Чесслайдрил. – Луна тоже любит нас, и тоже хочет, чтобы темные эльфы властвовали в мире. Только не за чужой счет и с равными шансами. Правит не сильнейший, правит достойнейший. А решать, кто достоин должны подчиненные.
-- А в чем сила Луны? – спросила Зарда.
-- Луна видит все то зло, что таится в ночи, и освещает то, что не видно в слепящем свете солнца. Ничто от нее не укроется, - ответила я. – Мы можем указать на сокрытое и развеять покровы тайны. И лишь мы можем истинно судить, праведны ли устремления, или они тайно ведут во тьму, просто потому, что знаем все нюансы. В этом наша истинная сила – в знании всего, что нас окружает.
-- И использовать эту информацию мы можем в своих целях, - опять Зарда.
-- Информация не имеет ни цвета, ни направленности. Она не злая и не добрая. Она даже безвредная сама по себе. И все зависит от того, каковы цели обладателя информации и превратит ли он ее в собственное знание, или нет. Как он ее использует. Лунные собирают не информацию, но знания о мире и его обитателях.
-- Что-то новенькое, - подключился к диалогу один из гномов, тот что взял себе на вооружение двуручный топор минотавра с шахты. – В чем разница-то?
-- Применительно к разумным существам, знание есть то, что ты используешь и чему следуешь в жизни, а информация есть то, что без пользы засоряет твою голову. И отвечая на твой вопрос, Зарда, да, собирая знания мы преследуем свои цели, не стремясь их сокрыть.
Гном задумался. Оба гнома задумались. И даже мои бестии умолкли. Лишь Чесслайдрил грустно усмехнулась. Похоже, эта сентенция была ей знакома.
-- А попроще можно? – спросил второй гном. – Что-то я не соображу, что и как. Вот, я, к примеру, знаю, как правильно сковать лезвие для топора и при этом его не испоганить перековкой, как сделали вот с этим конкретным, - гном с досадой потряс доставшимся от минотавров топором, - я понимаю, что знания есть то, что я вообще могу определить, что этот металл перекован, и что топор из-за этого через месяц, самое большее, сломается. Но что мне толку от познаний в ковке, если я – воин, и у наковальни стою нечасто и не по такому поводу? А сейчас мне в том и вовсе проку нет. Что же это – мусор?
-- Странно, что ты про наши цели уточнять не стал? А про твой вопрос - сам ты как думаешь? – уточнила я. – Что тебе говорит об этом Ауле?
-- Да про ваши цели и так ясно, чего спрашивать-то? А Ауле сказал бы, что любое ремесло полезно.
-- И ремесло палача тоже? А как насчет умения правильно принести жертву на алтаре? Демонология? Или Ауле говорил и про эти ремесла тоже?
-- Нуу… - гном явно не был настолько силен в философии. Но кое-что явно понимал.
-- Знания имеют еще один аспект, - продолжила я свою проповедь. Вот ведь как, слово за слово и получилось что-то странное, за которое можно и улучшение отношений заработать. – Ты можешь передать их потомкам. Думаю, что на твой вопрос я ответила, - гном солидно кивнул, соглашаясь. – А что касается ремесел палача или демонолога, то они вполне могут оказаться востребованы к всеобщей пользе, и, я уверена, что Ауле говорил и про них тоже. Зло несет не само ремесло или знание, оно гнездится в наших мыслях и целях наших действий. Демонолог, к примеру, лучше других способен защитить землю от демонов, он их изучает и знает, как никто другой. Хороший палач не даст приговоренному напрасно мучиться ни при допросе, ни при казни. Есть ли в этом Зло?
