«Не советую смеяться,» — строго заметила я на эту ее усмешку. Тому, кто смеется над правилом «не есть после шести часов вечера» рекомендую просто немного пособирать статистику, вставая на весы по утрам — желание ехидничать сразу пропадет. — «Располнеешь, и летать не сможешь.»
«Я маленькая, мне расти надо,» — парировала дракона, и немного обиженно продолжила. — «Еще какие–то дела будут, или мне опять на дереве сову изображать?»
— Этот бой не твой, — ответила я вслух. Желание шутить сразу пропало, за Искрой не заржавеет вмешаться в действо просто из любопытства. И хотя она до сего момента вела себя достаточно осторожно, но эпизод с атакой шамана гоблинов меня немного напряг. — Это не гоблины, они намного опаснее. Я беспокоюсь за тебя.
«А я за тебя беспокоюсь, мамочка,» — Искра тоже посерьезнела. — «Ты–то там будешь точно.»
— Со мною ничего страшного не случится, ты зря так волнуешься. Я старше и опытнее.
«Тогда и ты зря волнуешься,» — тоном девочки–подростка идущей вечером в гости к мальчику заявила Искра. Подрастает, однако. Я подбросила драконочку в воздух.
— Не подведи меня, пожалуйста, — сказала я вслед упорхнувшей на дерево Искре, и сосредоточилась на продолжавшемся боестолкновении.
Автоматоны выметнулись из леса аккуратной лавой, отвлекая от той троицы, что волокла бомбу — эти бежали немного в стороне и стартовали позже остальных. И это нападение заметили не просто не сразу из–за отсутствия патрульных — его вообще не заметили, пока в лагере не произошел первый взрыв. Изначально, я немного сомневалась, стоит ли тратить эти ходячие бомбочки на отвлекающий маневр, но потом решила, что в настоящем бою они нам, скорее, помешают. Дело в том, что за время перехода от шахты сюда Чернильщик и еще один гремлин умудрились потерять в лесу две машинки (пришлось разыскивать — успешно), три раза заблудиться, отойдя буквально за два дерева от остальной группы, пару раз чуть было не выдали наше местоположение, и в довершении всего один раз чуть было не подорвали бомбу. А уж сами автоматоны… К краю леса мы их тащили на руках, а то они бы всех викингов переполошили. Заодно с оборотнями и крыслолюдами — до их логовищ не так уж и далеко.
Гремлины, они такие гремлины!
В общем, наша атака пройдет без них — целее будем. Правда, это нападение они провели на загляденье — бардак в лагере вышел знатный, а то, что у викингов появились неожиданные потери, было видно даже с наших скрытых лежек. Бомба даже умудрились добраться до места, где собиралось метательное орудие. Взорвалась она знатно, даже нам по ушам ударило, а уж взрывная волна прошлась по всему лагерю, развалив раму недостроенного метателя и разметав еще что–то деревянное — похоже, лестницы. Взрывной волной развалило какие–то шалаши, и повалило кучу врагов. У многих пошла носом кровь, что было хорошо видно. В общем — эта диверсия удалась. Отвлекающий маневр тоже прошел приемлемо. Пусть викинги быстро сообразили, что подпускать к себе близко автоматонов нельзя, и старательно отгоняли их всевозможным метательным оружием, а вот на многоножек, тащивших сверток куда–то в сторону, обратили внимание только тогда, когда те уже подобрались слишком близко. Сами же автоматоны старательно делали вид, что пытаются снести центральный шатер и добраться до викинга–вождя: прыгали, бегали и уворачивались от ударов оружия противника, и взрывались далеко не сразу.
Минут через пятнадцать все было закончено. Два или три автоматона так и не взорвались, будучи сломанными. Еще две машинки — как договаривались — убежали обратно в лес. Впрочем, позже они тоже взорвались, когда викинги, организовав преследование, догнали их — всего–то шагах в тридцати от лагеря. Маскировочная окраска сделала свое дело, и машинки, убежав в лес, просто спрятались, а дождавшись преследователей, взорвались, уничтожив еще одного воителя и ранив другого. Викинги немного порыскали по лесу, но не обнаружив ни следа гремлинов, вернулись к своему лагерю. От которого остальные машинки с бомбочками оставили ошметки.
