Я, а следом и все остальные, перевели взгляд на ехидно ухмылявшегося Бинджесса. Скаут только довольно кивнул, подтверждая наши общие мысли, что удачный вариант он уже придумал.
— Мне нужен сундук посимпатичнее и полтысячи золотых монет чтобы придать правдоподобность кладу, — заметил Бинджесс. — И к утру эта штуковина будет в распоряжении крысиного короля.
— Действуй, — кивнула я скауту, передавая ему мешочек с монетами. — Ржавокрюк, обеспечишь сундук? С тебя останется проводить нас к поляне для ритуала, и выделить к утру гремлинов в лабораторию. Саму лабораторию я займу этой ночью. Еще сейчас соберешь на поляне всех своих подчиненных, им тоже не помешает поднять мораль.
— Фигня вопросы, — буркнул гремлин не слишком довольно, но как–то обреченно. — Сундук мои кошмарики на ножках сюда доставят. Двигаем на поляну, остальное по дороге разберемся.
Поляна оказалась вполне приличной — чистой и просторной. Имелся и положенный каноном для поклонений Луне родничок. Не было только хода в подземье. Увы, нет в мире совершенства.
— Мы эту полянку специально для демонстрации эльфам сохранили, — заявил мне Ржавокрюк. — Дескать, вот такая фигня, мы не обычные гремлины, чистоту блюдем, где попало не гадим, и вообще… Они, конечно, все вокруг нашей шахты излазили давным–давно, но тут особенно любили лагерем стоять.
— А как давно они последний раз тут были? — уточнила я. Ответил мне Баэльквейт.
— Мы уже несколько лет активно не патрулировали вокруг шахты и форта, доверившись его обитателям, а они смогли укрепить это доверие. Всегда если где–то видели загаженность, то указывали на это, и Ржавокрюк тут же все убирал. На этой поляне останавливались торговые партии из наших селений. Действительно, красивое место.
— Из той «грязи» столько всякой полезной фигни находилось — не описать! Сделал гремлин, поигрался и бросил нафиг где игрался, за другой игрушкой побежал. Ну, с нами всегда такая фигня, глаз да глаз нужен. Однажды, вообще, целый пороховой склад посеяли нафиг. Спасибо, эльфы на него наткнулись.
— Это когда наша группа чуть было не подорвалась?
— Ну да. Это не мина была, просто испытывали голема на взрывотяге, и сделали запасной склад пороха. Да и забыли нафиг про него. А он под землей был. Ну, ваши туда и сунулись с факелами. Каким чудом не фигануло одним вашим богам и известно. Хорошо там был кто–то из ваших, знавший, что это за порошочек такой.
— Что–то вы больно много всего под землей делаете? — уточнила я.
— Так жить захочешь, не так раскорячишься. Делай мы все это на земле, Рудный бы вся округа нафиг штурмовала.
— А теперь и под землей вам придется быть аккуратнее.
— Придется, — подтвердил Ржавокрюк. — Видимо, часть производств обратно вытащим, так будет удобнее. Только уж извините за грязь.
Я переглянулась с Баэльквейтом, задавая безмолвный вопрос: «Что делать будем?». На что получила столь же безмолвный ответ: «Дело ваше, но за определенную черту я не зайду!» Я, в общем–то, тоже. Гремлины — это промышленность Земель. А где промышленность — там и отходы. И будь Ржавокрюк стократ эколог, но от может скомпенсировать только часть этой проблемы. Придется и мне по мере сил участвовать в ее решении.
— Предоставь мне свои выкладки по производству и его размещению, на совете их обсудим, — подытожила я, принимая очередной квест под характерным названием «Технология и Экология», требующий так организовать производство и хранение отходов гремлинов, чтобы оно не раздражало моих эльфов. На самом деле, ничего такого, на что требовалось обращать внимание — просто еще одно задание на толерантность. Теперь между гремлинами и остальными моими расами. Похоже, таких задачек у меня будет еще очень и очень много.
Стремительно темнело, и до полуночи оставалось всего около часа. Но Луна уже была на небе, и я могла приступать. Гремлины доставили носилки с пострадавшими на поляну. Сайрелас и бард чувствовали себя приемлемо. Первый вообще всего лишь не мог стоять. Барду досталось сильнее, на ближайшие пару дней мы остались без музыкального сопровождения наших действий (мои собственные не в счет). Хуже всех дело обстояло с Лаварминэ, которая так и не пришла в сознание. И что с ней делать я не знала, полагаясь исключительно на свою интуицию.
Зрители расселись под деревьями. В данном танце, я не ждала никакой помощи, и мои девочки это интуитивно поняли, даже не пытаясь что–то сделать. Дернулась было Дива, но встретилась со мною взглядом — и отошла. На поляну опустилась тишина, осязаемая, серебристая в свете трех четвертей луны.
