В памяти Варламовой возникла ужасная сцена: Настя лежит на дне фонтана; ее лицо, шея и руки покусаны собаками; а в паре шагов от изуродованного трупа валяется испачканная кровью чугунная кошачья голова…
Марию передернуло. Аппетит пропал. Вяло поковырявшись вилкой в котлете, она отодвинула тарелку.
Полчаса спустя Мария вышла из лифта в холле своего этажа. Коридор, как обычно, был безлюден. Эта странная безлюдность удивляла Варламову. Она знала, что практически в каждом блоке кто-то живет, но почему-то аспиранты не носились по коридорам, как обычно бывает в студенческих общежитиях, а предпочитали сидеть в своих комнатах. Хотя, возможно, сейчас в общежитии почти никого и нет, его обитатели предпочитают проводить вечера в более интересных местах.
Вместо того чтобы пойти к своему блоку, Мария пересекла холл и вышла на лестничную площадку. Здесь, у окна, она закурила.
Внизу послышались голоса – по ступенькам кто-то поднимался. Пролет… Еще пролет… И наконец Мария увидела поднимавшихся студентов – Стас Малевич, Денис Жиров, а с ними Вика Филонова. Стас что-то рассказывал Вике, и та смеялась раскованным, пьяным смехом.
Увидев Варламову, троица остановилась. Девушка покачивалась и явно не могла сконцентрировать взгляд.
– Привет, ребята! – сказала Мария. – Куда это вы ведете Вику?
Жиров насупился, а Стас усмехнулся и небрежно ответил:
– Никуда. Мы просто гуляем.
– Гуляете? А вам не кажется, что Вика слишком пьяна для прогулок?
Стас пожал плечами:
– И что? Занятия давно кончились. А во внеучебное время мы можем делать все, что хотим.
Троица двинулась было дальше, но Мария преградила им путь тростью.
– Ошибаешься, – сухо проговорила она. – Я ваш преподаватель и отвечаю за вас в любое время дня и ночи.
Стас взглянул на наконечник трости, ткнувшейся ему в ботинок, затем поднял взгляд на Варламову, холодно улыбнулся и проговорил:
– Мария Степановна, идите к себе в блок, выпейте теплого молока и ложитесь спать. А в наши дела не лезьте, хорошо?
Варламова, не обращая внимания на его реплику, приблизила свое лицо к лицу Вики и спросила:
– Вика, ты меня слышишь?
Филонова подняла голову, глянула на Марию мутными глазами и попыталась что-то сказать. Но вместе слов изо рта ее раздалось лишь какое-то невразумительное мычание.
Мария перевела взгляд на Стаса и сказала голосом, не терпящим возражений:
– Девушка переночует у меня.
– Да ну? – усмехнулся Малевич. – А вы что, ее нянька?
– Нет. Но она переночует у меня.
– На каком основании, позвольте спросить?
– На том простом основании, что мой социальный и академический статус выше, чем твой. А это уже субординация. Так что оставь девушку в покое, и я сама отведу ее в свою комнату.
– Да чего ты ее слушаешь! – вспылил вдруг верзила Жиров. – Мы в своей общаге и будем делать что хотим! Пошли, Вика!
Жиров схватил Вику за талию и потащил ее в холл. Однако далеко отойти не смог. Мария положила трость ему на плечо и холодно прищурилась.
– Я сказала: оставь девушку в покое. А ты, Стас, урезонь своего друга, если не хочешь, чтобы я превратила твою жизнь в дерьмо.
– Что? – Лицо Малевича вытянулось. – Вы о чем?
– Техник Ребров – твой отец, верно?
– Откуда вы…
– У вас одинаковые глаза. Вы оба немного грассируете. И еще – эта великолепная ямочка на подбородке, так называемый доминантный признак, который всегда передается от родителя к ребенку.
Стас молчал, ошеломленно глядя на Марию. Она продолжила:
– Понимаю, почему ты скрываешь ваше родство. Тебя окружают отпрыски аристократов – дети ученых, политиков, бизнесменов. Тебе стыдно признаться, что твой отец – обыкновенный техник.
Жиров, до сих пор молчавший, недоуменно спросил:
– Стас, о чем она говорит?
– Заткнись, – сухо буркнул Стас.
– Да, Жиров, заткнись, – кивнула Мария, пристально глядя на Малевича. – Ты в этой сцене всего лишь статист, а статисты должны молчать и слушать. Впрочем, пока ты повсюду таскаешься за Стасом, ты всегда будешь «вторым номером». Недалеким слугой лукавого господина.
Жиров тряхнул головой.
– Стас, о чем она говорит? Погоди… – В глазах Жирова появился проблеск понимания. – Она что, имеет в виду… мужик из бассейна твой…
– Я сказал – заткнись!
Жиров несколько секунд таращился на Стаса, затем отвел взгляд и присвистнул. Малевич сжал кулаки и с ненавистью проговорил:
– Если вы кому-нибудь расскажете…
– То что? – прищурилась Мария. – Пустишь в ход кулаки? Не думаю, что у тебя получится. А теперь слушай меня внимательно, мальчик. Я сегодня добрая. И я даю тебе такой же шанс, как и твоему отцу. Оставь Вику в покое и иди по своим делам.
Жиров посмотрел на Стаса. Тот кивнул. Жиров отпустил Вику.
– Еще увидимся, – угрожающе проговорил Малевич, глядя на Варламову из-под нахмуренных бровей.
– Конечно, – невозмутимо отозвалась Мария. – Завтра на занятии. И не вздумайте прогуливать!
Два часа спустя Вика привстала на кровати, сняла со лба влажное полотенце и обалдело посмотрела на Марию.
– Где я? – пробормотала она.
– У меня в комнате, – ответила Варламова.
Вика растерянно огляделась.
– А что я тут делаю?
– Приходишь в себя после неудачного свидания.
– Какого свидания?
