– Это был сон, – сказала она вслух, чтобы окончательно прийти в себя. – Я не ходила в его комнату. И не собираюсь туда идти.
Убедив себя, Мария взяла трость и захромала к ванной. Щелчок – в помещении вспыхнул свет. Мария подошла к раковине, протянула руку и открыла кран. Вода зажурчала о потрескавшееся дно желтоватой раковины. Университетскому общежитию было далеко даже до трехзвездочного отеля, но Варламову это не напрягало.
Напрягало другое.
С такой частотой видения еще не посещали ее. За пару дней она увидела столько жутких вещей, сколько в былые времена не видела и за полгода. Например, как ГЗ превращается в безлюдный, заброшенный замок, населенный призраками. Мертвецов, замурованных в стены и тщетно пытающихся выбраться наружу. Как плавятся от жара латунные цифры на двери блока 935. И кое-что пострашнее, о чем сейчас не хочется вспоминать…
Чем же были ее видения?
Иногда ей казалось, что они более реальны, чем окружающий мир. Может быть, в ее странных галлюцинациях мир раскрывается таким, каков на самом деле? А может быть, все это – изнанка мира? Если так, то его изнанка ужасна.
Прислонив трость к стене, Мария взглянула на свое отражение в зеркале – и ужас, который совсем уж было отступил, захлестнул ее душу с новой силой. На своем лице Мария увидела темные разводы.
Она подняла руки, мазнула по коже… Ладони оказались испачканы сажей.
Два часа спустя Мария приподняла голову с подушки и испуганно уставилась на дверь. Стук повторился.
Она быстро спустила ноги с дивана, сунула ступни в тапочки, схватила трость и, поморщившись от боли в колене, тяжело поднялась.
Открыв дверь, с изумлением уставилась на пожилого человека в черном плаще и коричневой кепке.
– Майор?
– Он самый. Не ожидали?
– Нет.
Самарин скользнул взглядом по ее фигуре.
– Может, запахнете халат?
Мария опустила взгляд и увидела, что халат распахнулся, обнажив ложбинку между грудями и живот. Она усмехнулась.
– Без пригоршни «виагры» это зрелище вряд ли кого-нибудь впечатлит.
– Вы себя недооцениваете, – отчеканил Самарин.
Мария запахнула халат и посторонилась, впуская следователя в блок.
В комнате он сел на стул, снял кепку и положил ее на колени. Затем пригладил ладонью волосы и взглянул на Варламову, стоявшую у двери.
– Вы не хотите сесть? – сухо осведомился он.
Мария качнула головой:
– Нет.
– Хорошо. – Майор снова провел ладонью по волосам. – Виктория Филонова – ваша студентка?
– Да. – Мария настороженно приподняла брови. – А почему вы спрашиваете?
– Когда вы в последний раз ее видели?
– Вчера. Во время репетиции.
– Что еще за репетиция? – недовольно поинтересовался следователь.
– Мы ставим пьесу по мотивам шекспировского «Гамлета». Вика Филонова играет там Офелию.
Самарин достал из кармана плаща пачку «Петра Первого», вытряхнул одну сигарету и сунул ее в рот. Прежде чем щелкнуть зажигалкой, уточнил:
– Кажется, в пьесе Офелия утопилась в пруду?
– Да. Ваша эрудиция добавляет вам шарма, но дурацкая привычка не отвечать на вопросы сводит все обаяние на нет. Что случилось, майор?
Тот закурил и махнул перед лицом рукой, отгоняя дым. Потом сказал:
– Случилось то, что ваша студентка Виктория Филонова найдена мертвой.
На мгновение Марии показалось, что пол уходит у нее из-под ног. Она пошатнулась и схватилась рукой за стену.
– Как?
– Так. На аллее, перед главным входом высотки, есть большой искусственный пруд. Она плавала в нем. – Самарин усмехнулся и добавил: – Как Офелия.
– Значит… Вика утонула? Вы уверены, что это она?
Майор выпустил изо рта облако дыма и подозрительно воззрился на Марию.
– Да, мы уверены. Мария Степановна, вы в ГЗ всего несколько дней, а у меня «на балансе» уже два трупа. Боюсь, если вы пробудете здесь месяц, на кафедре опережающих технологий не останется студентов.
Мария проковыляла к дивану и тяжело опустилась на одеяло.
– Виктор Петрович… – Она облизнула пересохшие губы. – А почему вы говорите со мной в таком тоне?
– Потому что вы что-то знаете. Скажите, что вы делаете в ГЗ, Мария Степановна?
– Преподаю.
– Это я уже слышал. А теперь я стряхну лапшу с ушей и попробую спросить еще раз. Итак: что вы делаете в главном здании университета?
– Две недели назад здесь погиб парень.
– Вы говорите о Косте Сабурове?
– Его звали Коля. Николай Сабуров.
– Ну а вы здесь при чем?
– Мать парня не верит, что он покончил жизнь самоубийством.
Самарин выпустил новое облако дыма и посмотрел на кончик сигареты.
– Я думал, вы занимаетесь только живыми, – недовольно проговорил он.
– Я сама так думала. Но десять тысяч долларов изменили мою самооценку.
Сигарета замерла у губ Самарина.
– Она заплатила вам десять тысяч долларов? – не поверил следователь своим ушам.
Мария кивнула:
– Да. Я взяла деньги, а потом позвонила Самойлову и выхлопотала себе спецкурс.
Майор глубоко затянулся сигаретой и выдохнул вместе с дымом:
– Значит, вы у нас теперь сыщик? Гм… И что же вы успели «нарыть», коллега?
– Ничего.
Самарин снова затянулся. Казалось, цифра «десять тысяч долларов» выбила его из колеи. Немного помолчав, следователь спросил:
– Мария Степановна, ваша сандаловая шкатулка при вас?
– А что?
