Молчание Антипа длилось долго. Казалось, он пытался в чем-то убедить себя, что-то выяснить у себя, прийти с самим собой в согласие. Наконец достал из кармана мобильный телефон, потыкал на кнопки и повернул телефон дисплеем к Марии.
— Вот, посмотрите.
Варламова взглянула на маленький дисплей и увидела на нем одно-единственное слово — «Сабуров».
— Ну и что?
— Посмотрите на дату и время.
Мария посмотрела. Перевела взгляд на Антипа.
— Хочешь сказать, Сабуров звонил тебе сегодня в четыре тридцать утра?
Антип кивнул и убрал мобильник.
— Сначала в трубке был шум, — начал рассказывать он. — Знаете, его еще называют «белым». Потом я услышал какие-то слова. Как будто кто-то пытался пробиться сквозь шум.
Внезапно Мария почувствовала раздражение.
— Неужели ты думаешь, что я поверю в этот глупый розыгрыш? — холодно осведомилась она у парня.
Тот покачал головой.
— Это не розыгрыш. Он говорил про вас.
— Правда? Я польщена.
— Вы не верите. Хорошо… С вашим сыном все в порядке. И он не обижается, что вы изрезали ножницами его любимого плюшевого льва. Он понимает, что вы не могли иначе.
Лицо Марии оцепенело.
— Послушай, — пробормотала она, — тебе не кажется, что это слишком жестоко?
— Я должен был рассказать вам, иначе вы мне не поверите. Ваш сын любит вас…
По лицу Марии пробежала судорога.
— Хватит, — глухо проговорила она.
Антип помолчал немного. Потом тихо спросил:
— Теперь вы мне верите?
Мария сжала пальцы в кулак так сильно, что побелели костяшки пальцев.
— Что тебе сказал Сабуров?
— Он сказал, что вы должны прийти в блок Г-935 и довершить то, что начали.
— Но я… я ничего не начинала.
— Он так не думает.
И снова оба замолчали.
Теперь Мария смотрела на своего собеседника с подозрением. Допустим, что все это розыгрыш. Но откуда, черт возьми, парень смог узнать столько подробностей из ее жизни? И почему он так спокоен? Ведь общение с призраком, если таковое действительно имело место, должно было бы перевернуть всю его жизнь. Антип же сидит и с совершенно невозмутимым видом пьет компот.
— Ты… — заговорила Мария, но голос ее сорвался, и она вынуждена была начать снова. — Ты — студент технического факультета. Отлично разбираешься в физике и математике. Имеешь представление о химии и биологии. Скажи мне, неужели у тебя не возникает сомнений в том, что все это… что все это…
Она не смогла договорить из-за накативших слез, но Антип ее понял.
— Если честно, я не знаю, как ко всему этому относиться, — спокойно сказал он. — Год назад у меня погибли родители. Погибли совершенно нелепо. Они были в бассейне, когда обрушилась крыша и раздавила их. Я долго не мог поверить в то, что их больше нет. А потом… — Антип едва заметно усмехнулся. — Потом мне взбрело в голову, что лучшим выходом из положения будет самоубийство.
Он отпил компот и поставил стакан на стол.
— Когда я лежал в больнице, ко мне в палату пришел священник. Мы долго с ним беседовали. Он сказал, что жизнь — тяжелая вещь; одних она убивает, других калечит, третьих сводит с ума. И у человека есть только один выход: научиться принимать вещи такими, какие они есть. И не задавать вопросов.
Антип замолчал.
Мария тихо заметила:
— Не самая лучшая позиция для ученого.
— А я и не собирался быть ученым. Я вообще не хотел поступать в университет, но родители настояли. Мол, сначала получи образование, а потом болтайся по жизни сколько тебе заблагорассудится. Я ткнул пальцем в первый попавшийся факультет, подал документы и — поступил.
— Тебе интересно, чем это все закончится? — спросила Мария после недолгого раздумья.
Антип нахмурил лоб, поразмыслил немного и ответил:
— Даже не знаю, что сказать.
— Но ты должен решить для себя: правда все это или нет.
— Зачем? Что в моей жизни изменится, если я поверю в призраков или скажу, что их не существует? У меня вырастут крылья и я научусь летать?
— Вряд ли.
— В том-то и дело. Все идет так, как идет. И я не могу ничего изменить. — Антип вздохнул. — Мне пора. Я передал вам все, что было велено. Думаю, теперь он оставит меня в покое.
Когда парень ушел, Мария откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. «Вы должны прийти в блок Г-935 и довершить то, что начали», — прозвучал у нее в голове настойчивый голос, и принадлежал он не Антипу.
«Что же ты задумал, Коля Сабуров? — мысленно спросила она. — И почему выбрал для своих целей меня?»
Внезапно Мария вспомнила свой сон. Глеба, лежащего в детской кроватке, протянутые к ней руки…
