– Да, – повторила Маги, – с какой стати? Или, может, до сего дня, пока я не отплатила добром одному из ваших едва ли не ценой своей жизни, горцы не были мне врагами, как серые или шведы? Что могло заставить меня встать на сторону одних в ущерб другим – меня, кого и те, и другие как только не оскорбляли, не обижали? Или люди капитана Проста не называли меня Маги-ведьмой, как вояки де Гебриана с разбойниками Лепинассу? Почему же все они, точно сговорившись, дразнили меня этим прозвищем? Разве я кому сделала плохое, я, бедное, безобидное существо? Предупредить вас – но как? Или вы можете себе представить, как убогая останавливает кого-то из ваших начальников посреди городской улицы, на большой дороге или в лесу?.. С каким презрением он оттолкнул бы ее и крикнул: «Прочь с дороги, ведьма! Ступай отсюда, по тебе давно плачет виселица или каторга! Иди ко всем чертям!» А если бы Маги, набравшись храбрости, захотела открыть вам глаза и заявилась в ваше логово и вы увидели бы ее в лесу, по ту сторону водопада, увидели, как она, в рубище, с сумой наперевес, ищет к вам дорогу… если бы кто-нибудь из ваших крикнул: «Стой! Кто идет?» – разве назвала бы она пароль? Нет. Мушкетная пуля навсегда похоронила бы в ее душе тайну Черной Маски… Предупредить вас! Нет, преподобный мессир, я не могла, не должна была и не хотела… Теперь же я на вашей стороне, душой и телом, кровью и сердцем. Я за вас, целиком за вас – распоряжайтесь же мной! Вчера я не принадлежала никому. И ради спасения тех, за кого сегодня отдала бы жизнь, еще несколько часов назад я бы пальц о палец не ударила.
Маги смолкла.
«Чудачка!» – подумал про себя преподобный Маркиз.
– Она права, – проговорил Варроз.
– Если человек так говорит, значит, он не лжет! – не совладав с собой, воскликнул Лакюзон.
– И я это подтверждаю и клянусь честью и памятью отца, что она говорит чистую правду, – сказал в свою очередь Рауль.
– Что ты решил, Жан-Клод? – спустя мгновение спросил капитана Маркиз.
– Теперь я почти уверен – Антид де Монтегю – действительно изменник и Эглантина сейчас в замке Орла.
– И что?
– Как «что»! Разумеется, ее нужно спасать. Надо как можно скорее вызволить ее из лап этого злодея – Черной Маски.
– Давайте призовем наших к оружию, – живо предложил полковник, – и двинемся все дружно на Замок Орла.
Лакюзон покачал головой.
– Плохой способ, – возразил он.
– Отчего же?
– Потому что вести открытую и честную войну с изменником и вероломным врагом глупо. Потом, напасть на Антида де Монтегю в лоб, как предлагает полковник, значит погубить Эглантину.
– Погубить? – переспросил Варроз.
– Да, и вот почему. Эглантина заложница владетеля Замка Орла. Почуяв неладное, Антид де Монтегю использует бедную девочку против нас и при первом же штурме пригрозит повесить ее на бойнице самой высокой своей башни. Так что помочь ей можно не жестокостью, а хитростью. Еще раз говорю, я пойду в Замок Орла один, как хотел.
– То есть проникнешь туда тайком? – спросил Маркиз. – Без ведома сира де Монтегю?
– Вот именно, тайком и без ведома…
– Но как ты попадешь в эту крепость, куда и мышь не проскочит?
– Пока не знаю. Надеюсь, Господь надоумит – подскажет верный способ.
– Способ! – воскликнула Маги. – Я сама вам подскажу.
– Вы, женщина? – удивился священник.
– Сегодня, – продолжала мнимая ведьма, – в Замок Орла сойдутся платить повинности все ленники, и будет их тьма-тьмущая. Там до вечера будет не протолкнуться: селяне понагонят повозок, скотины… Почему бы и капитану не проникнуть в замок со всей этой братией, переодевшись в крестьянина-горца и замазав себе лицо до неузнаваемости соками трав, которые я знаю?
– Надобно будет предупредить ленников, – заметил преподобный Маркиз, – а это небезопасно.
– Посвятить в это дело можно только одного человека, – возразила Маги, – того, кто предан вам до гробовой доски, и вы его отлично знаете: это отец вашего Гарба. Он состоит в ленниках у владетеля Замка Орла, потому как живет в деревне Менетрю-ан-Жу. Пусть он захватит с собой капитана, выдав его за батрака, прибывшего намедни с равнины.
– Верно, – согласился Лакюзон, – годится. Это просто, только бы не опоздать.
– Сейчас около часу дня, – продолжала Маги, – а телеги будут катить туда до вечера.
Капитан свистнул знакомым нам посвистом: то был сигнал и призыв.
Прибежал Гарба.
– Твой отец собирается нынче в Замок Орла? – спросил его Лакюзон.
– Да, капитан.
– В котором часу?
– Давеча он говорил мне, что уедет с фермы в три часа.
– Что за оброк он повезет?
– Сена три копны, семьдесят пять экю, четыре мешка ячменя да три мешка пшеницы.
– Отлично. Давай бегом к нему, перехвати его хоть на ферме, хоть по дороге и скажи, пусть прикинется, будто у него незадача какая случилась: ось у телеги сломалась или там ярмо у быка треснуло – словом, пускай задержится под любым предлогом и дожидается меня у Со-Жирара. Все понял?
– Да, капитан.
– Валяй, да поживее!
Гарба по-военному отдал честь и удалился.
– Будешь переодеваться? – спросил Варроз.
