За чаем леди Виола рассказала о том, какие цветы и овощи они посадили вместе с леди Ребеккой, Герман негромко поведал Алистеру, о книге, которую он читает и чем планирует заняться после нашего отлёта в Академию. Элиза довольная первым днем олимпиады говорила о том, какие задания были, и как она на них отвечала, обсуждение шло полным ходом. Только лорд Андреас и леди Тиона пили чай и с улыбкой прислушивались к разговорам.
А затем мы попрощались и вернулись в Академию, где нас поджидали разные дела. Алистер поспешил в свой жилой корпус, а мы поднялись в комнату, и Элиза отправилась к себе немного отдохнуть от насыщенного дня, а я села в кресло и, вытянув ноги, задумчиво смотрела на стопку газет и два объемных пакета лежащих на столе, Цирцея, как и обещала утром, всё доставила. Нужно было передохнуть и можно посмотреть, что за документы запечатаны в пакетах.
— Видана, — заговорила стеклянная сова, — как видишь, я всё доставила. Конрад желает с тобой сегодня пообщаться, ты готова нас принять?
— Да конечно, Цирцея, — согласилась и потянулась к пакетам, — как и договорились, ночья я вас жду.
— Он умудрился пообщаться со своим другом, профессором из Академии Радогона Северного, возбужденный какой-то, — поведала Цирцея и попрощалась до ночи.
Я вскрыла первый пакет, в котором обнаружила документы на городской дом, дом в деревне Фоксвиллидж и завещание, которое гласило, что Видана Берг является единственной наследницей лорда Ольгерда Тримеера. Дата, стоявшая на завещании, говорила, что мне было в тот момент две недели от роду. В пакете лежали ключи от банковской ячейки и распоряжение, вскрыть её не раньше, чем через год после гибели. Вскрыв плотный конверт, который был последним в пакете, я увидела часть генеалогического дерева императорского семейства, на котором женской рукой в отдельном кружке был отмечен Ольгерд, и стояла дата рождения, он родился в день всех святых, ближе к полуночи. Аккуратно сложив все документы обратно в пакет, взяла другой и, открыв его, достала несколько толстых тетрадей ручной работы, перевязанных синей широкой лентой. Освободив их, раскрыла первую, где на титульном листе почерком Ольгерда Тримеера было написано
— Бравый вояка увидел чертей
— И простыни стал внезапно бледней
— Жену он зовет, показать хочет ей
— Что ты наделал любимый Тесей,
— Зачем ты полез в Книгу Теней? — вопрошала жена — ведьмочка, своего мужа из касты военных.
И вот сейчас эта Книга в моих руках, и её составителем был адепт шестого курса факультета практической магии Ольгерд Тримеер. Я, немного полистав, зацепилась взглядом за одну фразу, другую и поняла, это не книга ведьмовских заклинаний, а нечто другое. На страницах тетради были характеристики ближайшего окружения лорда Георга Тримеера и его самого, адепт не забыл слов данных на первом курсе, он уже тогда искал того, кто нанёс смертельный удар исподтишка, пользуясь расположением и доверием главы Тайной канцелярии. Читая характеристику главного криминалиста канцелярии лорда Даргера, я диву давалась, как мог юноша, большую часть времени проводивший в Академии найти столько информации на того, чей след простыл и о нём никто не слышал. Пролистав тетрадь, я заглянула в другие и поняла, нужно выбирать время, чтобы никто не отрывал и прочитывать их друг за другом, чтобы перед глазами сложилась вся картина, которую сумел воссоздать Ольгерд. Но когда я увидела список адептов, учившихся на одном потоке с Георгом Тримеером, у меня задрожали руки. Адепт Франц Норберт учился на боевом факультете Академии магических искусств, тот самый, чьей супругой стала впоследствии Девора Зархак. Тонкий конверт выпал из пакета, когда я нечаянно двинула рукой и смахнула на пол пакет. Вскрыв, достала знакомый синий лист из письменного набора лорда и прочитала.
