— Элизонька, это твой предок, он был целителем, — проговорила я, показывая сестренке на улыбающегося отца Ядвиги Брекноуг, которого встречала в своем видении.
— Вида, как их много, неужели Белая ведьма отняла у всех этих людей жизни, — потрясенно спросила она, — ой, мамочка. Смотри, это же моя мамочка.
Пузыри поднимались все выше и выше к небу, которое расчистилось, тучи исчезли, и вечерний закат окрасил окрестности. Наступила тишина, самая настоящая, торжественная тишина, буквально на мгновение, чтобы затем смениться пением птиц, шумом деревьев, которые начали переговариваться друг с другом.
— Лес ожил, уничтожение кольца расколдовало наш лес, — засмеялась сестренка и спросила, — а как мы будем возвращаться?
— Я думаю, как пришли сюда, так и возвратимся. Находим тропинку, встаём на неё и идем в замок, ой, — ответила я и спохватилась, — конечно, возвращаемся поскорее в замок, может наша помощь требуется?
А лес запел, мы бежали по тропинке, нас провожали ели, постукивая ветвями по спинам в знак прощания, над нами полетела старая сова, указывая дорогу. А по обеим сторонам тропинки нам то и дело попадались то спешащий по своим делам заяц, то рыжий хвост, промелькнувший во время охоты на мышей. На пеньке мы увидели старого лешего, махавшего нам одной рукой, в другой державшего курительную трубку с мунштуком в виде желудя.
Мы миновали поляну, на которой резвились белки, не обращая на нас внимания, и вновь углубились в лес, поспешая к друзьям, оставшимся в замке.
— Какое счастье, что Эфрон столько лет гонял меня, — думаю я, ноги заплетались от усталости, — если бы не его тренировки, мы бы не успели. Нас сожрали бы по дороге к озеру полчища крыс, и где их только таких огромных нашли.
— Видочка, я так устала, давай присядем где-нибудь, отдохнём немного, — попросила Элиза, — хоть чуть-чуть.
— Сейчас, передохнём. Вон дом привратника у ворот стоит, там и присядем, — согласилась я.
Мы вышли к дому, обошли его и оказались на дорожке, ведущей к замку. Сова ухнула и, помахав крыльями в знак прощания, полетела обратно в лес.
— Знаешь, а мне этот дом не нравится, — шепотом поведала малышка, — он не живой какой-то, давай в него не будем заходить.
— Нет, конечно, вот у ворот, на пригорочек сядем и немного отдохнём. Вот видишь, бревнышко лежит, — предложила я. Мы отошли от дома, и присев на бревно вытянули ноги, которые гудели от напряжения.
Оторвав прошлогоднюю травинку, я решила подуть в ствол, как в дудочку, мы так развлекались на заставе с лешим, кто больше звуков выдует. Приложив к губам, дунула и травинка запела.
— Поиграй, поиграй дудочка,
— И про нас несчастных расскажи,
— Не живые мы, не мертвые,
— Только Амилен не лги.
— Мы служили, были верными,
— Как могли, так берегли,
— Почему же так жестоко
— Поступила с нами ты?
— Разделить твою судьбинушку
— Согласились мы с женой,
— Но никак не ожидали,
— Что не вернуться нам домой.
— Не живые мы, не мертвые,
— Но лежим в земле сырой
— Пожалей нас добрый странник
— Людям правду всю открой.
Плач закончился, а Элиза смотрела на меня потрясенными глазами.
— Видочка, что это такое? — только и вымолвила она, — это о ком речь идет?
— Ох, малышка. Да похоже здесь, в земле, лежат сын и сноха нашего Оптия, привидения, ты его видела в лечебнице, — пояснила я.
— Видела, ты когда там лежала, я пришла проведать, а Оптий спросил как я себя чувствую и не болят ли ожоги. Он добрый. Ну и что делать будем?
— Сейчас пойдём в замок, и нужно дать знать властям, что где-то здесь муж с женой в земле лежат, пропавшие безвести почти семнадцать лет назад, — я поднялась и протянула руку сестренке, помогла ей подняться, и мы направились к замку, — Элиза, а кто Георга отправил в лечебницу?
— Его Северус забрал и сказал, что вернётся.
Чем ближе мы подходили к замку, тем сильнее брало сомнение, что там кто-то есть. Тишина встретила нас, когда мы вступили на площадку перед замком, в самом замке не светилось ни одно окно, а дверь в него была закрыта.
— Странно, а где все? — произнесла Элиза, — ощущение, как будто здесь ничего не было. Ни боя, ни крови, ни раненых и погибших.
— Да, я согласна с тобой, не нравится мне всё это, — оглядываясь по сторонам и не находя никого, — как сквозь землю провалились.
— Кто-то идёт, мужчина незнакомый, — Элиза вытянула голову и всматривалась в темноту.
По дорожке, по которой несколько минут назад мы пришли к замку, за нами следовал мужчина. Он поднял руку в знак приветствия, что — то крикнул, а адептка Тримеер увидела торжествующее лицо лорда Илорина Делагарди и потеряла сознание.
* * *
Ночь, за окном темно, кругом тишина, я беспокойно пошевелилась. Странно, лежу в кровати в незнакомой комнате и под теплым одеялом, прижавшись ко мне, спит Элиза. Обнаружив её рядом, я успокоилась и снова погрузилась в сон.
