Мне понравилось её радикальное направление мыслей, этакое гамлетовское: «Быть или не быть». Понравилось и то, что Лариса Пушина свои стихотворные опыты согласует с тем, что утверждает в манифестах. Иначе говоря, к себе она прикладывает ту же меру качества, какую ожидает от поэтической речи других. Эта мера – прежде всего благозвучие, которое требует высокой техники стихосложения, профессионального владения словом и слогом.
Мне по душе и более высокая мера, которую поэтесса предъявила себе и другим. Я имею в виду очень удачно, даже афористично выраженную идею, вложенную в знаменитую шекспировскую строчку из «Гамлета». Я сам в своё время ответил на этот вопрос недвусмысленно: «Быть и противобыть!», выражая свою гражданскую позицию. Но Лариса Пушина неожиданно и совершенно правомочно повернула смысл этой дилеммы: «Быть или не быть достойным неба!» Это – крупно. Это – девиз, словесная эмблема поэзии, жизни и, может быть, литературной судьбы. Важно вовремя сделать этот выбор и держаться его всегда.
Всегда непросто писать предисловие к дебютной книге. А если автор книги умён, ироничен, тонок в восприятии мира, то это сложно вдвойне. «Замок роз» состоит из трёх частей: пролога, стихотворений, манифестов о поэтических стилях. Согласитесь, нечасто встречаются подобные издания. В книге автор старается показать себя первоначально как поэт, затем, в манифестах, как философ-эстет. Но и сама поэзия Ларисы Пушиной философична.
В стихотворениях открывается играющее широкой палитрой красок жизненное пространство, увиденное и прочувствованное поэтом Ларисой Пушиной. Встречаются строки, которые можно назвать изысканными.
Сегодня в литературе никого ничем, казалось бы, не удивить, есть всё и на любой вкус. Но первая книга Ларисы Пушиной обязательно найдёт истинно своего читателя и, смею уверить, почитателя поэтического дара.
Автор живёт, как и мы, в XXI веке, но в раздумьях поэта много оставшегося в историческом прошлом. Читатель делает виток во времени, окунается в далёкое и забытое.
В душе поэта глубинная связь с пространством и временем. Явь, переплетённая с неведомым миром, интригует, завораживает и не оставляет возможностей для равнодушия.
Рядом с любовной и пейзажной лирикой в книге возникают фантастические, кое-где перегруженные образами и тайными смыслами строки и строфы, но всё естественным путём сращивается, делается единым и неделимым. Умение этого поэта мыслить неординарно, свободно и вместе с тем удивительно светло даёт право высказываться о стихах Ларисы Пушиной с восхищением.
Бельканто, саншайн… Пламенеющая, прекрасная музыка… Вот канон, который задала для себя и своих стихов Лариса Пушина. Мало того, она написала обстоятельные манифесты, в которых убедительно изложила свои взгляды на поэзию и природу творчества.
Привычно считается, что поэт – вольная птица, а поэзия – безбрежная, свободная стихия. Так-то оно так, но только на первый, поверхностный взгляд. У поэзии, как и у музыки сфер Пифагора, свои строгие законы, и лишь в согласии с ними она и живёт.
Пушкин писал: «…писателя должно судить по законам, им самим над собою признанным». Лариса Пушина создала и признала свои поэтические законы. И это не столь уж и экстравагантно, как может показаться. На изнурительных репетициях балерины прыгают с мешками с песком. И только так можно добиться парящего, невесомого полёта, которым мы любуемся из зрительного зала.
Так что сознательно принятые ограничения, а любой канон – это ограничение, не мешают, а помогают творческому полёту. Более того, эти ограничения изменяют наше зрение, наше восприятие мира, они освежают, заостряют наши чувства, делают окружающее ярче, «цветнее» и глубже.
А ведь это так нелегко – изменить свой взгляд на привычные вещи, посмотреть на них под другим углом.
