— Конечно! — Сердце Кузы радостно затрепетало. — Он здесь, внизу!
Он скатился вниз и схватил талисман. Сунув его под мышку, профессор полез наверх. Моласар быстро отошел назад.
— Заверни его! — потребовал боярин. — Он сделан из драгоценных металлов и может привлечь внимание.
— Конечно! — радостно согласился Куза и достал со дна ямы кусок мешковины. — Я надежно упакую его, как только выберусь на свет, не волнуйтесь. Позабочусь о том, чтобы…
— Немедленно заверни его! — взревел Моласар.
Профессор замер, удивленный такой внезапной вспышкой ярости, он было подумал, что не должен позволять Моласару разговаривать с собой в подобном тоне, но потом решил, что средневековому боярину можно кое–что и простить.
— Хорошо, — кивнул он, опустился на корточки, накрыл талисман мешковиной, а сверху еще обернул измятой полусгнившей материей.
— Прекрасно! — прогремел голос почему–то позади профессора. Подняв голову, Куза увидел, что Моласар перешел в другой конец помещения, подальше от входа. — А теперь поспеши! Чем скорей я узнаю, что талисман надежно спрятан, тем раньше отправлюсь в Германию!
Куза заторопился. Как мог быстро, он выкарабкался из ямы и поспешил по туннелю к выходу из подвала, на свет, где его ждал новый день, новый не только для него самого и его народа, но и для всего человечества.
— Это старая история, Магда… Она тянется тысячелетия… и, боюсь, у меня нет времени тебе ее рассказывать.
Магде казалось, что его голос звучит откуда–то издалека, словно из глубокого колодца. Гленн сказал, что Расалом старше, чем иудаизм… а потом добавил, что он сам — ровесник Расалома… Но этого не может быть! Мужчина, который так любил ее, не мог быть каким–то пережитком древних времен! Он — живой и реальный! Из плоти и крови!
Какое–то движение привлекло ее внимание и вернуло к реальности. Гленн пытался встать на ноги, используя вместо опоры клинок. Ему удалось встать на колени, но он был еще слишком слаб, чтобы подняться совсем.
— Кто ты? — спросила девушка, глядя на него так, будто видела впервые. — И кто такой Расалом?
— Эта история началась давным–давно, — произнес Гленн, тяжело опираясь на клинок. Он весь взмок от усилия, и его пошатывало. — Задолго до эпохи фараонов, Вавилона, даже до расцвета Месопотамии. Когда–то на Земле существовала иная цивилизация, задолго до нынешней.
— Цивилизация Предтеч? — уточнила Магда. — Ты уже говорил об этом!
Идея была не нова для нее. Она уже встречалась с этой гипотезой в различных научных исторических и археологических журналах, которые прочла, помогая отцу в исследовательской работе. Эта достаточно сомнительная теория гласила, что вся нынешняя история отражает лишь развитие второй цивилизации на Земле, что когда–то, в незапамятные времена, на территории современной Евразии существовала иная цивилизация — некоторые археологи даже относили к ней Атлантиду и архипелаг Мю, — которая была полностью уничтожена в процессе каких–то глобальных катаклизмов.
— Но эта гипотеза полностью дискредитирована, — продолжила девушка с ноткой неуверенности в голосе. — Все известные историки и археологи считают ее совершенно бредовой.
— Знаю. — Гленн сардонически улыбнулся. — «Авторитеты» наподобие тех, кто оспаривал существование Трои, пока Шлиман не отыскал ее. Но я не собираюсь с тобой спорить. Цивилизация Предтеч действительно существовала. Я родился в те времена.
— Но каким образом…
— Позволь мне побыстрей закончить. У меня мало времени, а я хочу тебе кое–что рассказать, прежде чем пойду сражаться с Расаломом. В нашей цивилизации все было по–другому, иначе, чем у вас. Мир являл собой поле битвы между двумя… — он попытался подыскать подходящее слово, — я не буду называть их «богами», потому что не хочу, чтобы ты их как–то персонифицировала. Это были две огромные, недоступные пониманию силы… Силы, правящие тогда миром. Одна из них, Сила Тьмы, которую называли Хаосом, упивалась и наслаждалась всем, что пагубно для человечества, другая сила…
Он опять замолчал, и Магда не удержалась от подсказки:
— Белая Сила? Сила добра?
— Нет, все не так просто… Мы тогда называли ее Светом. Но главное — то, что она противостояла Хаосу. И наш мир тогда разделился на два лагеря: на тех, кто добивался власти при помощи Хаоса, и на тех, кто им противостоял. Расалом был величайшим чародеем своей эпохи, адептом Силы Тьмы. Он полностью отдался в ее власть и стал Поборником Хаоса.
— А ты предпочел стать Поборником Света — силы добра?
Магде очень хотелось, чтобы он сказал «да».
