Магда уходила прочь. Огни не были опасны, поскольку не достигали места, где она шла. Свет просачивался сюда, как солнечные лучи на дно мутного озера. Туман поглощал лучи, превращаясь в белесую мглу, скрывавшую девушку. На этот раз Магда проскочила ледяной ручей, не потрудившись разуться и снять чулки, — так хотелось побыстрее и подальше убраться от крепости. Мелькнула над головой тень моста, и вот уже она выбралась к подножию холма, по которому спускалась вниз. Передохнув немного, Магда карабкалась наверх до тех пор, пока не оказалась выше полосы тумана, к этому времени почти заполнившего ров и уже добиравшегося до вершины. Еще немного — и она в безопасности.
Магда вылезла наверх и, пригнувшись, понеслась к корчме. Добежав до кустов, она споткнулась о корень, растянулась на земле и ушибла о камень колено. Вскрикнув, она села, обхватив колено, и разрыдалась. Она плакала горько и жалобно, но не от одной только боли. Здесь была и обида на отца, и радость от побега из замка — в общем, все, что ей пришлось пережить нынешней ночью.
— Вы ходили в замок?
Это был Гленн. Никого в этот момент Магде не хотелось увидеть так, как его. Вытерев глаза рукавом, девушка встала, точнее, попыталась встать. Острая боль пронзила ногу, и Гленн подхватил ее, чтобы она не упала.
— Вы ушиблись? — ласково спросил он.
— Всего лишь синяк.
Она попробовала шагнуть, но ушибленная нога не слушалась. Ни слова не говоря, Гленн взял ее на руки и понес в корчму.
Второй раз за сегодняшнюю ночь ее несли на руках. Но на сей раз все было совершенно иначе. От Гленна исходило тепло, и оно растопило ледяной холод прикосновений Моласара. Магда доверчиво прильнула к нему, чувствуя, как исчезают, словно по волшебству, все страхи и волнения. Но как он сумел так бесшумно подойти? Или он все это время стоял в кустах и ждал ее возвращения?
Девушка уткнулась ему в плечо, чувствуя себя в полной безопасности. Ах, если бы так могло продолжаться вечно!
Гленн пронес ее, как пушинку, через дверь, по пустому холлу, поднялся по лестнице и внес в комнату. Осторожно посадив девушку на край постели, он опустился возле нее на колени.
— Давайте посмотрим ногу.
Немного поколебавшись, Магда завернула юбку чуть выше колена, оставив вторую ногу тщательно прикрытой подолом, и плотно обтянула грубой тканью бедра. Где–то в глубине копошилась мысль, что не пристало вот так сидеть на кровати и выставлять ногу перед мужчиной, которого едва знает. И все же…
Через порванный темно–синий чулок виднелся свежий кровоподтек на коленной чашечке. Колено покраснело и вспухло. Гленн повернулся к тумбочке, смочил в холодной воде полотенце и приложил к ушибленному месту.
— Это должно помочь.
— Что же такое происходит в замке? — спросила Магда, глядя на рыжую шевелюру и пытаясь не замечать тепла, поднимавшегося к лону от руки, лежащей у нее на колене.
Гленн поднял глаза:
— Вы были там нынче ночью. Почему бы вам не рассказать мне?
— Да, я там была, но не могу объяснить — или не могу принять — происходящее. Я знаю, что с тех пор, как проснулся Моласар, замок начал меняться. Мне раньше нравилось это место. Теперь я его боюсь. В нем определенно что–то… не то. И это «не то» не нужно видеть или трогать, чтобы осознавать его присутствие, ну, как иногда не нужно выглядывать в окно, чтобы знать о приближении ненастья. Оно просто висит в воздухе… и как бы проникает сквозь кожу.
— А какое именно «не то» вы почувствовали в Моласаре?
— Он — воплощение зла. Я понимаю, это звучит как–то неопределенно, но он — само зло. Абсолютное зло. Чудовищное, древнее зло, которое разрастается и процветает на смерти, ценит то, что пагубно для живого, и ненавидит и боится всего, что дорого нам. — Магда вздрогнула, застеснявшись силы своих эмоций. — Во всяком случае, именно так я его воспринимаю. Вам это о чем–нибудь говорит?
Гленн долго и пристально на нее смотрел и наконец ответил:
— Вы, должно быть, очень чувствительны, если смогли все это понять.
— И все же…
— И все же что?
— И все же сегодня ночью Моласар спас меня от двух негодяев, которые, согласно здравому смыслу, должны были быть в союзе со мной против него.
Зрачки Гленна изумленно расширились.
— Моласар спас вас?
— Да. Он убил двоих немецких солдат, — Магда поморщилась при воспоминании, — жестоко убил… Но не тронул меня. Странно, правда?
— Весьма.
Сняв руку с колена девушки, Гленн задумчиво взъерошил свои густые волосы. Магде так хотелось, чтобы он снова положил руку ей на колено, но Гленн явно думал сейчас о чем–то другом.
— Вы убежали от него?
— Нет. Он отнес меня к отцу. — Она наблюдала, как Гленн некоторое время переваривал полученную информацию, затем кивнул, как будто нашел объяснение происшедшему. — И было кое–что еще.
— С Моласаром?
— Нет. Кое–что еще в замке. В подземелье… там что–то двигалось. Возможно, то, что раньше издавало шаркающий звук.
— Шаркающий звук… — задумчиво повторил Гленн.
— Как будто кто–то скребет ногами… в дальнем конце нижнего подвала.
Не говоря ни слова, Гленн встал, подошел к окну и неподвижно замер, глядя на замок.
