Отец не сводил с нее глаз, но в них не было ни изумления, ни волнения, только недоверие.
— Тебя спас Моласар?
Магда кивнула и только теперь смогла заставить себя обернуться и посмотреть на Моласара.
— Он убил их обоих!
Моласар стоял в тени в глубине ниши, окутанный темнотой, мрачный персонаж ночных кошмаров. Лицо его было едва различимо, лишь глаза ярко горели во мраке. Кровь с губ и подбородка исчезла, будто впиталась в кожу. Магду передернуло.
— Ты все испортила! — сердито закричал отец. — Как только обнаружат трупы, майор обрушит весь гнев на меня. И в этом ты виновата!
— Я хотела быть рядом с тобой, — опешив, оправдывалась Магда, не в силах понять причины такой ярости.
— Я не просил тебя. Я и раньше этого не хотел, и сейчас не хочу!
— Но, папа, прошу тебя…
Отец указал скрюченным пальцем на проем в стене:
— Уходи, Магда! Мне нужно еще очень многое сделать, а времени почти нет. Скоро сюда ворвутся нацисты и учинят мне допрос, станут допытываться, почему погибли еще двое солдат, а мне нечего им ответить! Я должен поговорить с Моласаром до их прихода!
— Папа…
— Убирайся!
Магда молча смотрела на отца. Как он может с ней так разговаривать? Ей хотелось кричать, умолять, даже стукнуть его, чтобы хоть как–то привести в чувство. Но она не могла. Не могла перечить ему, особенно при Моласаре. Пусть он не прав, но он ее отец, и этим все сказано.
Девушка резко повернулась и выскочила в проем мимо невозмутимо стоявшего Моласара. Плита закрылась за ней, и она снова оказалась в кромешной тьме. Магда схватилась за корсаж юбки, но фонарика там не оказалось. Наверное, выронила.
Ей оставалось либо вернуться в комнату отца и попросить лампу или свечку, либо спускаться в темноте. Поколебавшись, девушка предпочла последнее. Она была не в силах еще раз встретиться с отцом. Он обидел ее, обидел жестоко. Как он мог ее так оскорбить?! Он сильно изменился за последние дни. Куда девались его доброта и способность к состраданию? Он прогнал ее, словно чужую. И даже не поинтересовался, есть ли у нее фонарь!
Магда подавила вырвавшийся всхлип. Нет, она не заплачет! Ни за что не заплачет! Но что же теперь делать? Девушка чувствовала себя совершенно беспомощной и, что еще хуже, преданной.
Единственное, что оставалось, — покинуть замок. Она начала спускаться на ощупь. Девушка знала, что, если держаться рукой за стену и осторожно переставлять ноги, можно спуститься вниз, не свернув себе шеи.
Пройдя первый виток, Магда прислушалась. Шарканья не было. Но вместо него из проема доносился какой–то другой звук — более громкий и близкий. Девушка замедлила шаг и, когда достигла проема, ощутила знакомое дуновение. Она снова прислушалась. Звук становился все громче.
Звук шагов, беспорядочных и тяжелых. Будто двигались, волоча ноги, какие–то таинственные существа. От этого жуткого звука у девушки перехватило дыхание и язык присох к гортани. Явно не крысы — слишком тяжелая поступь. Звук шел из темноты откуда–то слева. Справа из пролома в верхнем подвале по–прежнему струился слабый свет, но не достигал того места, откуда доносились леденящие душу звуки. И слава богу! Магда не испытывала ни малейшего желания увидеть источник шума.
Девушка прыгнула вперед, желая побыстрей миновать зловещий проем, и какой–то бесконечный момент не могла нащупать стену, беспомощно хватаясь за воздух. Наконец пальцы коснулись холодного спасительного камня, и Магда продолжила спуск. Теперь она двигалась значительно быстрей, даже чересчур быстро, с риском для жизни. Сердце, казалось, вот–вот выскочит из груди, дыхание с хрипом вырывалось из скованных ужасом легких.
Она должна выбраться из замка, прежде чем тварь выйдет на лестницу.
Казалось, спуску не будет конца. Магда шла, время от времени невольно оборачиваясь назад в безнадежной попытке разглядеть что–либо в окружающей темноте. Наконец впереди замаячил прямоугольник света, и девушка кинулась к нему со всех ног, а когда выскочила наружу, ее сразу окутал туман. Быстро задвинув на место плиту, Магда в изнеможении прислонилась к ней и облегченно вздохнула.
Придя немного в себя, девушка сообразила, что за пределами замка не избавилась от царившей в нем гнетущей атмосферы. Зло вышло за ворота и преследовало ее до самой воды, когда она медленно двигалась в темноте.
Внезапно сверху раздались крики и шум, и сквозь туман стали видны загоревшиеся в замке огни. Не осталось ни одного темного окна. Должно быть, кто–то нашел трупы эсэсовцев.
