— Молчать! Сегодня еще двоих моих людей нашли в подвале с разорванным горлом.
Перед мысленным взором профессора предстали два трупа. Он уже прежде видел убитых с вырванными глотками и радовался в душе: эти двое пытались изнасиловать его дочь и заслужили подобную участь. Даже страшнее. Хорошо, что Моласар выпил их кровь.
Но теперь и сам он в опасности. Майор в бешенстве. Нужно что–то срочно придумать, иначе вряд ли он доживет до субботнего вечера.
— Теперь ясно: в том, что две ночи прошли спокойно, твоей заслуги нет. Я не вижу никакой связи между твоим пребыванием здесь и двумя сутками без смертей — для тебя это просто счастливое стечение обстоятельств! Но ты пытался убедить нас в обратном. Что же, это лишний раз подтверждает истину, которой нас учили в Германии: никогда не доверяй жиду!
— Я не приписывал эту заслугу себе.
— Ты пытаешься задержать меня здесь, жид! — прищурившись, прошипел Кэмпффер. — Делаешь все возможное, чтобы помешать мне выполнить мою миссию в Плоешти, да?
Куза растерялся от такого оборота дела. Этот человек безумен… Безумен не меньше, чем сам Абдул аль–Хазред, написавший «Аль Азиф», книгу, которая лежит сейчас перед ним.
И тут профессору в голову пришла блестящая мысль.
— Но послушайте, майор! Я наконец нашел кое–что в одной из книг!
Услышав это, Ворманн шагнул вперед.
— Нашли? И что же вы нашли?
— Ничего он не нашел! — прорычал Кэмпффер. — Еще одна жидовская уловка, чтобы продлить себе жизнь!
«Вы совершенно правы, майор!» — подумал Куза.
— Господи, дайте же ему сказать! — гаркнул Ворманн и повернулся к профессору: — Так что вы нашли? Покажите мне.
Куза указал на «Аль Азиф», написанную арабской вязью. Книга датировалась восьмым веком, и в ней не было ни слова ни о замке, ни о Румынии вообще. Но профессор надеялся, что немцы никогда об этом не узнают.
Взглянув на рукопись, Ворманн с сомнением вскинул бровь:
— Я не понимаю эти каракули.
— Да врет он все! — не унимался Кэмпффер.
— Эта книга не лжет, майор, — тихо произнес Куза. Он на секунду замолчал, молясь про себя, чтобы немцы не отличили турецкий язык от арабского, затем вдохновенно продолжил: — Она написана турком, который вторгся сюда вместе с Мухаммедом Вторым. Автор пишет, что существовала маленькая крепость — описываемые им кресты не оставляют сомнений, что речь идет именно об этом замке, — которой владел боярин из древнего валашского рода. Призрак хозяина позволяет ночевать в замке только местным жителям, а ежели чужеземцы или завоеватели осмелятся войти в ворота его бывшего жилища, он убивает по одному из них каждую ночь. Вы понимаете? То, что происходит с вами сейчас, происходило и с турецкими солдатами пять столетий назад!
Куза замолчал и внимательно посмотрел на офицеров. Он сам изумился, насколько складную сказку сумел сочинить, используя свои собственные познания об истории края и сведения, полученные от Моласара. Конечно, не все в его рассказе было ладно, но немцы вряд ли это заметили.
— Чушь собачья! — фыркнул Кэмпффер.
— Не уверен! — вмешался Ворманн. — Сами подумайте: в те времена турки постоянно наведывались в эти места. И подсчитайте трупы: с учетом сегодняшних, начиная с двадцать второго апреля, то есть с момента моего прибытия, как раз получается по покойнику в день.
— И все равно… — Кэмпффер не закончил фразы, его уверенность таяла на глазах, и он с сомнением смотрел на профессора. — Значит, мы не первые?..
— Нет. Во всяком случае, если учесть то, что здесь написано. — Куза кивнул на книгу.
Сработала! Самая чудовищная ложь, какую только можно себе представить, к тому же сочиненная на ходу, сработала! Немцы не знали, чему верить! Ему хотелось смеяться.
— И как же они решили проблему? — спросил Ворманн.
— Ушли.
Наступила долгая пауза.
Наконец Ворманн повернулся к Кэмпфферу:
— Я вам это твержу вот уже…
— Мы не можем уйти! — завизжал Кэмпффер, он был на грани истерики. — По крайней мере, до воскресенья. — Тут он повернулся к профессору: — И если к этому времени ты не найдешь решения, жид, я прослежу за тем, чтобы ты вместе со своей дочерью сопровождал меня в Плоешти.
— Зачем?
— Там узнаешь. — Кэмпффер секунду поколебался, потом продолжил: — Впрочем, нет, скажу прямо сейчас. Пусть это будет для тебя дополнительным стимулом. Ты, надеюсь, слышал об Освенциме, Бухенвальде?
У Кузы перехватило дыхание.
— Лагеря смерти!
— Мы предпочитаем называть их центрами переселения. А в Румынии их до сих пор нет. И моя задача как раз и состоит в том, чтобы исправить эту оплошность. Такие, как ты, плюс цыгане и масоны, а также прочий человеческий мусор пройдут обработку в центре, который я построю в Плоешти. Но если ты окажешься мне полезен, я, пожалуй, отсрочу твой визит в этот лагерь, и, может быть, ты даже умрешь своей смертью. А попробуешь задержать меня здесь, тогда вместе с дочерью удостоишься чести быть нашим первым клиентом.
Куза беспомощно обмяк в коляске. Он шевелил губами, но не мог издать ни единого звука. Услышанное потрясло его до глубины души. Не может такого быть! Однако зловещий блеск в глазах Кэмпффера говорил о том, что это чистая правда.
