И пусть, что началось на месяц раньше положеного! И пусть у меня неподходящий таз, а до ближайшего врача пешком я теперь не дойду, даже если очень захочу.
Сейчас мне нужно быть сильной – должен же в такой момент в семье хоть кто-то оставаться в твёрдом рассудке, чтобы купировать приступы паники у дражайшей половинки.
Я ободряюще положила ладонь Ричарду на сгиб локтя и улыбнулась, хотя губы дрожали.
- Ты только не пугайся, дорогой, всё будет хорошо, крепись! Если тебе станет совсем трудно, я могу подержать тебя за руку. Кажется, мы рожаем.
Жаль, что я не ношу с собой нюхательные соли, как прочие дамы.
Нет, конечно, я далека была от мысли, что мой благоверный хлопнется в обморок – он не терял самообладания даже рядом с раненым джарханом или в подземельях, битком набитых злобными магами. Но вот судя по мертвенной бледности, которая стала стремительно разливаться по лицу Ричарда при моём торжественном известии, нюхательные соли определённо не помешали бы.
Теперь я знаю точно – если что и может повергнуть в трепет и наполнить ужасом сердце потомственного мага и могучего воина в фиг знает каком поколении, так это только роды.
- Ты уверена?
Я хотела ответить, и даже начала уже изобретать непринуждённую шутку, но живот сжало спазмом, и шутить расхотелось. Я невольно схватилась за локоть мужа, сгибаясь и пытаясь отдышаться.
По сузившемуся взгляду Ричарда я поняла, что он просчитывает варианты, как теперь быть. Решение последовало молниеносно:
- Стой здесь, я перемещусь и приведу врача.
- Нет! – я вцепилась в его локоть с отчаянием утопающего. – Не оставляй меня одну!
Как бы я ни пыталась храбриться. Как бы не старалась встретить неизвестность с улыбкой, от правды убежать не могла.
Мне было страшно.
Ужас как страшно.
И он, конечно же, это понял.
Во всем переулке, тонувшем в полутенях – лишь крыши домов по обе стороны золотились в лучах заходящего солнца – не было ни единой живой души. Только маячит далеко позади багряная черепица лавки сладостей, будто облитая запёкшейся кровью. И от неё так тянет холодком дурных воспоминаний.
Старые страхи поднимали голову. Я поняла, что на самом деле они никуда не делись. Восемь месяцев ослепительного счастья не смогли стереть их до конца.
Я до одури боялась остаться одна.
Ричард осторожно отвёл от моих висков прилипшие локоны.
- Тебе нужен врач. Мы не можем переместиться вместе – все доктора и маги, кого я опрашивал, в один голос сказали, что это слишком опасно, что достоверно не задокументировано, как организм беременной волшебницы реагирует на межпространственые перемещения. Даже королева Эмбер из Арвенора не знает, какие могут быть последствия для матери – и особенно для ребенка. Мы не можем так рисковать. Лягушонок, я туда и обратно!
- Не оставляй меня одну, - повторила я дрожащими губами и осеклась – тело снова скрутило спазмом. Ричард поморщился, как от боли – как будто это он её сейчас испытывал. Если бы он мог принять боль за меня, сделал бы это без колебаний, как уже поступал однажды, я знала точно.
В океане неизвестности, в который я сейчас вступала, мне было не выжить без его силы, без его уверенности, без его присутствия рядом. От странных ощущений во всем теле, к которым я не была готова, у меня перехватывало дыхание, и я никак не могла облечь в слова то, что чувствовала. Правда, когда нам это было нужно?
Он колебался. Но понимал, что решение нужно принимать быстро.
- Хорошо, - кивнул он. – Тогда мы будем первыми и сами напишем об этом страницы в учебниках. Готова?
Нет. Я не была готова. Но кивнула.
В промежутке между спазмами мне было почти нормально. И даже появилось странное ощущение лёгкости во всём теле и парения. Как будто оно готовилось к какому-то таинству. И знало, что будет сейчас – в отличие от меня. Я сама все эти месяцы малодушно избегала темы родов, думала, что у меня есть ещё время, и совсем-совсем ничего не читала даже в тех справочниках по медицине, которыми обложился Ричард с самого начала моей беременности. Какая же дура я была, боже мой! Может, почитала бы – и было бы не так страшно.
Ричард обнял меня – у него как-то так получалось меня по-особенному обнимать, как будто со всех сторон сразу. Я спрятала лицо у него на груди – прижалась, насколько позволял огромный живот. Больше всего пугало, что наш малыш перестал пинаться. А вдруг что-то не так?.. Ведь началось на целый месяц раньше… Я в который раз оторвала от сердца липкие щупальца холодного страха.
Золотистый закатный свет остался где-то там, позади.
Реальный мир уплывал в вихре янтарных искр от камня для перемещений, который с гулким стуком упал нам под ноги на грязный булыжник. Мы переносились телом и разумом в таинственное и неизведанное Межмирье, которое пересекают все, кто желает оказаться в другом месте. Неизученное, надёжно скрывающее свои тайны. Еще никто не смог пробыть там достаточно долго, чтоб понять его природу. Это место существовало по своим законам. Мы были лишь временные гости.
