Смертоубийственное для моих бедных нервов движение его пальцев заканчивается у верхнего крючка… а потом продолжается дальше. И я неожиданно для самой себя исторгаю низкий томный стон. Я специально просила Эммета сделать на спине вырез так, чтобы была открытой верхняя четверть. Это недавняя мода, так шея кажется длиннее и аристократичней… но боги, разве я могла подозревать, что именно там моя кожа настолько чувствительна, что лёгкие, как крыло бабочки прикосновения, заставят выгибаться дугой и издавать какие-то совсем уж неприличные звуки? Даже не догадывалась, что вообще могу такое бесстыдство производить.
А мой мучитель, кажется, наоборот доволен произведённым эффектом.
Потому что, разрывая поцелуй, сосредотачивается именно на этой, такой необычайно отзывчивой части моего странного организма. И мне остаётся только, всхлипнув, уткнуться лицом Ричарду в шею, беспомощно стонать и обугливаться, как подожжённое письмо, пока кончики его пальцев неспешно выводят на моей спине замысловатые узоры. И это настоящая пытка, потому что в пьяной дымке, окутавшей мой разум, я чувствую, что есть какой-то способ это всё прекратить, но никак не могу понять, какой же. А самое паршивое в этой ситуации, что мой палач его явно знает, вот только мне не говорит.
Наигравшись со спиной, его коварные руки начинают искать новую жертву.
И я в панике очень быстро понимаю, какую именно, когда они, бегло пройдясь по краю кружева на плечах, дерзко опускаются вниз.
- А-а-а… что-то и правда прохладно сегодня! – распрямившись, как сжатая пружина, я вскакиваю с его колен. Ричард успел лишь слегка коснуться ткани на лифе моего платья, а меня уже штормит так, что вот-вот упаду в обморок снова.
От этого спасительного мероприятия меня удерживает только подозрение, что тогда ведь лекарь, чего доброго, может начать лечить с того самого места, где остановился в прошлый раз.
- Трусиха! – поддевает меня Ричард, но глаза всё ещё бешеные. А моё несчастное сердечко колотится так, словно я заяц, который три мили улепётывал от волка по пересечённой местности. Ещё бы! В такой опасной близости от него проводились поползновения.
Когда он поднялся с места и в один длинный шаг покрыл всё расстояние, на которое мне потребовалось три моих, я на секунду подумала, что хочет продолжить. И что-то внутри меня отозвалось на этот порыв сладким-сладким шёпотом – «отличная идея!».
- Пожалуй, нам и правда пора возвращаться, - сдержанно проговорил Ричард, продолжая плавить чёрным взглядом моё тело до самых костей.
Я заторможено кивнула.
На мои плечи упал основательно нагретый хозяином сюртук. Мои мысли против воли стекли в обдумывание интересной научной проблемы. До которого градуса, хотелось бы знать, нагрелась его кожа, если даже через рубашку жар чуть не прожёг плотную ткань? Хоть градусник ставь для проверки, ей-богу!
Однако едва мы повернули в сторону Замка ледяной розы и я расслабилась, как тут же моё душевное равновесие снова пошатнулось, так и не успев наладиться.
- Замёрзла она, как же… Не только трусиха, ещё и врушка! – проворчал Ричард. И неожиданно склонившись, собрал языком каплю пота с моей разгорячённой шеи.
Мамочки родные… кажется, у меня из этого Замка теперь только два пути! Или под венец, или вперёд ногами от разрыва сердца.
Я бросила смущённо-перепуганный взгляд на Ричарда, но тот с обычным своим невозмутимым видом шёл рядом. Как будто не он искушал меня только что и не доводил до белого каления. Вот и доверяй после этого благовоспитанности высокородных графов! Видимо, кое-кому бабка книжек по этикету не давала. Ему попадались сплошь книги по соблазнению юных девиц. И граф куда как преуспел в этой науке.
Мне ничего более не оставалось, как тоже сделать вид, что не случилось ничего из ряда вон. И облизывание девушки после зацеловывания её насмерть под ночной сиренью – обычный пункт программы бала.
Представила, что был бы за фурор, если бы это значилось в приглашениях.
Девушки и так с ума сходят, а так и вовсе платили бы целые состояния, чтобы попасть на бал в Замок ледяной розы.
Ну и мысли в голову лезут! Это всё от нервов. Я глупо хихикнула.
- Надеюсь, ты не надо мной, - проворчал Ричард и покосился на меня горящим взглядом.
- Нет, конечно, Ваше сиятельство! Как вы могли такое подумать, - я отвернулась, чтоб задавить улыбку.
- Это хорошо. Я бы не хотел, чтоб ты подумала, что я собираюсь с тобой шутить. Мне как-то, знаешь ли, уже давно не до шуток.
От того, как он это сказал, внутри что-то сладко ёкнуло.
И я едва не навернулась об торчащий корень.
Ричард вовремя подцепил мою руку в темноте и больше уже не выпускал. Так мы и шли рядом по тропинке к Замку, и он аккуратно приноравливал свой широкий шаг к моему.
Когда мы вышли на лужайку перед Замком, залитую лунным светом, получили чудесную возможность лицезреть здоровенного белого пса, который радостно, как молодой резвый жеребец, скакал по клумбам, ломая за один прыжок всё, что только можно было сломать – одни розы выдерживали – и с восторгом лаял на луну гулким басом.
