Наверное, это и удивило меня так, что я затихла. Перестала трепыхаться, как птица, пойманная в силки. Прижалась щекой к его груди и замерла, недоверчиво глядя в пустоту. Постепенно, с огромным удивлением осознавая странную вещь.
Кажется, я наконец нашла тот единственный якорь, способный надёжно приковать меня к
Тысячи голосов затихли, и остался лишь один.
Шепчущий моё имя.
Тук… тук… тук…
Глухой и быстрый стук чужого сердца так близко.
Всё чётче и яснее воспоминания – не те, чужие, навязанные, а мои собственные.
Я вспомнила даже имя.
Ричард Винтерстоун.
В этом человеке текут крови одновременно и эллери, и Захватчиков. Как это всё смогло примириться в нём? Почему не разрывает изнутри? Откуда столько спокойной силы, что мне, дрожащей и смертельно усталой, хочется приникнуть ещё теснее, чтобы зачерпнуть её хоть немного и для себя?
А он, бесцеремонный, схватил меня мёртвой хваткой – как медведь добычу, до которой, наконец, добрался. Так крепко обнимает, что уже нечем дышать. Мне становится неудобно так стоять, но высвободиться никак не выходит. То ли тело не слушается, то ли просто бесполезно… Ещё немного, и я услышу треск свои рёбер. А захвативший меня в плен мужчина шепчет мне в волосы:
- Доиграешься, буду тебя привязывать, чтоб прекратила сбегать… Чудо моё, в перьях. – Вздрагиваю, когда проводит по спине ладонью сверху вниз. - Замёрзла вся как ледышка!
Отрешённо подумалось – странно, а я почему-то не чувствую холода. Равно как и тепла от рук живого человека, обнимающего меня, тоже не чувствую. Эта мысль вызвала у меня лёгкую панику, но быстро исчезла.
Я всё больше и больше приходила в себя и осознавала, кто я, и кто этот вцепившийся в меня мёртвой хваткой мужчина. Он что же, правда думает, что если меня отпустить на свободу подышать, я немедленно сбегу? Судя по всему, правда.
Осторожно дёргаюсь, чтобы проверить границы капкана, в который я попала – позволит хоть немного отстраниться? Он позволяет, но совсем из рук не выпускает. Бдит.
Механически отмечаю, что у него рубашка застёгнута не на те пуговицы. Почему-то на этом мужчине подобное кажется кощунством и попранием законов мироздания. Невольно протягиваю руку, осторожно трогаю гладкую перламутровую пуговицу кончиками пальцев. Не сразу ловлю себя на этом дурацком, бессмысленном занятии. Отдёргиваю руку. Но кажется, моего поработителя такая вольность не злит. Скорее наоборот. На лице появляется усталая улыбка.
- Надо было догадаться, что ты придёшь сюда. Однажды я тоже здесь побывал. Думаю, хороший знак, что судьба привела нас обоих на пепелище Замка серебряной розы. Это даёт надежду на то, что теперь всё будет хорошо.
Вздрагиваю.
С пересохших губ срывается слабый шёпот – я словно разучилась говорить.
– Я знаю, что ты приходил… я это видела… так же ясно, как лица людей, умерших здесь много веков назад…
Он смотрит на меня пытливо, бережно убирает волосы с моего лица.
– Снова проснулся твой дар? Теперь тебя беспокоят ещё и видения прошлого? В этом причина?
Я снова пытаюсь вырваться.
- Мне нужно вниз, к ним. Ты знаешь путь?
Он держит крепко за локти и не пускает.
– Лягушонок, стой! Ты же себе все кости в темноте переломаешь. – Сжимает мои руки крепче, смотрит пристально, с прищуром. – Я тебя туда обязательно отведу. Но чутьё подсказывает, что сейчас не время. Ты не готова, толку не будет. Сначала надо тебя привести в чувство. Да и отогреть не мешало бы.
Я тряхнула спутанной гривой и заявила упрямо:
- От чувств одни беды. Я не хочу больше ничего чувствовать. Не хочу… не заставляй меня!
Попыталась отвернуться и уйти, но он сделал рывок, потянул обратно к себе. Я обнаружила себя прижатой спиной к его широкой груди – снова в ловушке. Отстанет от меня когда-нибудь это ужасный человек?! От Змея отделаться было легче.
Обнял меня сзади, положил голову мне на плечо. Я попыталась хорошенько пнуть локтем в живот – или куда придётся – но скорее сломала бы руку, чем он хотя бы почувствовал мой тычок.
- Больше не пущу, даже не думай. Моя маленькая глупая девочка… Что ты себе там надумала в своей хорошенькой головке, что сбежала из моей постели посреди ночи? Я даже и представить не мог, что моё поведение или слова можно превратно истолковать. Мне казалось, мои намерения предельно прозрачны. Но видимо, мозги у девушек и правда устроены как-то совсем по-другому.
Я затихла. Вот про постель было непонятно. У нас с ним что, что-то было?! Но я же не могла такое забыть! Или могла?.. Моя травмированная скачками по ленте времени память сбоила, воспоминания прыгали туда-сюда и я никак не могла выцепить в этой мешанине нужное. Что там случилось-то в этой чёртовой постели?!
Совершенно не желая помогать мне прояснить ситуацию, Винтерстоун продолжал беседовать с моими волосами. Ему почему-то понравилось утыкаться в них носом.
