Наш малыш не плакал, когда я впервые прижала его к груди. Вместо этого слёзы были на чёрных ресницах моего мужа, когда он, тяжело дыша, прислонился лбом к моему лбу, перемазанной правой ладонью накрывая крохотную головку, словно продолжая защищать.
Мои же чувства были все как через вату. Как будто я была ещё не вполне жива. Как будто еще балансировала на той грани, за которую чуть не упала – но из-за которой меня в последний момент вытащили руки любимого.
Поэтому я просто смотрела с огромным удивлением на малыша у моей груди. И мне не верилось, что такое чудо могли сотворить мы с Ричардом. Ведь не было же его раньше. Откуда он взялся, этот маленький человечек? Настоящее волшебство – вот оно! Ничего чудесней я никогда в жизни ещё не видела.
- Почему он не плачет? – недоумевала я.
Кроха сосредоточенно сопел. И совершенно волшебно пах чем-то сладким. На головке у него росли густые чёрные волоски. А потом он открыл глазки, и уставился куда-то как будто на меня, но в то же время сквозь меня удивительно знакомым серьёзным чёрным взглядом.
- Это… не он. У нас… дочка, Лягушонок, - еле выговорил Ричард.
И я удивилась ещё больше. Почему-то всегда думала, что первым у нас будет сын. Я не предвидела девочки.
По телу разлилось тепло и удивительный покой. Мне было хорошо, как никогда в жизни. Как будто моя душа наконец-то обрела настоящую целостность - когда этот крохотный комочек счастья наконец-то завершил свой долгий путь через вечность в мои руки.
- Мы назовём её Кэтрин, в честь твоей мамы, - решила я.
У моего мужа даже не было сил ответить.
…Она была невероятно тихой для младенца. Я даже не думала, что бывают такие дети.
Когда Кэтрин Винтерстоун-младшая, сосредоточенно наевшись как следует впервые в жизни, погрузилась в сладкий сон у меня на груди, будто раздался протяжный вздох где-то рядом. И темнота, словно выполнив цель, ради которой держала в плену, разжала когти и выпустила нас обратно в земной мир.
В Замок серебряной розы мы возвратились перерождёнными все трое.
ЭПИЛОГ 2
- Кто такие демиурги?
- Что-что?..
Вопрос застал меня врасплох, я отвлеклась от расстёгивания сложной застёжки на меховой мантилье из голубой лисы, подняла голову и посмотрела на графа Винтерстоуна.
Отец Ричарда терпеливо повторил вопрос. Я видела в его чёрных глазах, так до боли напомнивших мне вдруг мужа – я слишком давно не видела любимого, и сердце на миг сжалось, - знакомый азарт.
Всё ясно. Лорд снова пишет какую-нибудь книгу. В такой момент он слегка терял ощущение реальности, как будто обитал в другом, параллельном мире, что строчка за строчкой оживал под его пером. И почти не выходил из знаменитой на всё Королевство библиотеки Замка ледяной розы. Впрочем, нас с Кэти поприветствовать, конечно же, вышел. Мы прибыли в Замок впервые за три года. Наконец-то рискнули на такое долгое путешествие – в карете, разумеется. На межпространственных переходах я для себя поставила жирный крест, и больше никто так и не смог убедить хотя бы попробовать, хотя многие пытались.
Но этот барьер я переступить пока так и не смогла. И дочь не отпускала в порталы ни под каким предлогом.
Поэтому наши многочисленные родичи были частыми гостями у нас в Меридивине, а вот мы с Кэти ответные визиты возвращали крайне редко. Вот бабушку с дедушкой в их фамильном замке навещаем впервые.
Непоседа уже удрала – её от многочисленных слоёв зимней одежды я избавила первой, а сама вот задержалась. В результате, кажется, попаду под перекрёстный огонь вопросов лорда.
Мне не впервой – Ричард раструбил ему, что я «главный специалист по древней истории эллери», тем самым эпохам, о которых потомки нашего народа в этом мире, столько веков прозябавшем под гнётом Завоевателей, имеют крайне слабое представление. Вернее, почти никакого.
Определённый смысл в этом, конечно, был. Я научилась читать в три. В семь прочла все книги в Сирианаре, до каких только могла дотянуться. Меня учил как свою преемницу мерзкий старикашка Мардухай. В Летописном чертоге мне, мелкой соплячке, давали почитать такие дряхлые летописи, которые начинали сыпаться, если неловко перевернёшь страницу. Все-таки дочь элара, пусть не старшая, да ещё и потенциально следующий архимаг – это впечатляло даже немногословных хранителей Чертога. Ну или может быть, видя мою любовь к чтению, они чувствовали во мне родственную душу и понимали, что этот ребёнок не станет рисовать каракули на полях или подрисовывать усы миниатюрам древних правителей Элирата.
