— Представим, что ты летишь на своем корабле недалеко от Сети и под действием гравитации твой корабль удерживается Сетью. Воздействие пространства и времени привело к странным эффектам, большинство из которых не поддается научному описанию, как и это сверхсветовое путешествие. Но если слишком приблизиться к Сети, можно погибнуть. Понимаешь?
— Да, отлично понимаю.
Сатива нахмурилась и пожала плечами.
— Мировой Доминион иногда называют Бусами. А Сеть проходит через несколько галактик…
— Межгалактические путешествия? Ты говоришь о путешествиях на огромные расстояния, не так ли?
Она кивнула.
— Для Сети это сущие пустяки. Ведь Сеть нивелирует пространство и время.
— Здорово, мне нравится. Но, по всей вероятности, у вас идет война…
— Меткое наблюдение.
— Восстание?
— Что-то вроде этого.
— И Нарушители именно и есть бунтовщики?
— Они преступники.
— И ты как раз в составе правящей верхушки, которая сейчас в осаде. Представляю, что ты чувствуешь.
— Чувства тут ни при чем. Это шайка головорезов, которые возомнили себя благородными борцами за свободу.
— Их кто-нибудь поддерживает?
— Да. У них есть сторонники в законодательной власти и даже в Верховной Палате.
— Интересно.
— У них мощная поддержка. Я вообще думаю, что они уже победили. Доминион обречен. Это лишь вопрос времени. Но мы ещё поборемся.
— Ты хочешь спасти Доминион?
— Да, как видишь, есть ещё наивные люди, надеющиеся на победу, верящие в принципы, за которые сражаются.
— Какие принципы?
— Тебе прочесть лекцию о патриотизме?
— Не хочешь — не надо, — сказал он. — Давай поговорим о более важных вещах. Нам-то что делать?
Сатива пожала плечами.
— Преврати меня в кого-нибудь.
— Да ладно тебе… Все же как лучше, остаться в шахте или уйти?
Она снова пожала плечами.
— Даже обсуждать не стоит. В любом случае нас найдут.
— Тогда предлагаю спрятаться в шахте, — сказал он.
— Спрятаться? Я думаю, выход один. Где мой бластер? — В её глазах горела решимость.
— Не вздумай! Я не дам им схватить тебя.
Она взглянула на него снизу.
— В самом деле? — и сделала движение, чтобы встать.
— Подожди минутку, надо передохнуть, — сказал он, усаживаясь рядом.
Теперь Сатива посмотрела на него долгим, изучающим взглядом.
— Почему ты помогаешь мне?
Он наклонился и поцеловал её.
— Прости, — сказал он. — Как-то само собой получилось. Просто не удержался, ты чертовски привлекательна.
— Ты меня хочешь? Тогда я твоя. У меня нет повода тебе сопротивляться.
— Едва ли я могу в такой ситуации.
— Так ты мне поэтому помогаешь? Ну наконец-то я поняла.
— Не имею привычки помогать женщинам с этой целью.
— Тебе нравятся мужчины?
— Нет, я не это имел в виду.
— Тогда что тебя останавливает? — Она взяла его руку и положила себе на колено.
Ткань её костюма оказалась тоньше, чем он думал.
— У нас не так много времени.
— Ты ранена, — сказал он, осторожно касаясь плеча Сативы.
— Всё в порядке. — Замочек на комбинезоне щелкнул, и костюм медленно сполз, оголив грудь.
Джин видел, что кровотечение остановилось и рана заживала, но боялся причинить боль.
— Ну что же ты, дожидаешься, пока меня схватят?
— Я им не позволю. Ты прекрасна, ты знаешь об этом?
— Кто-то говорил мне.
— У тебя есть муж?
— Да, он художник.
— Никогда не спал с замужними женщинами. Это забавно.
— Что в этом забавного?
— Ничего, извини. Я не имел в виду, что ты…
— Иди ко мне.
Он ожидал, но сам не знал чего.
Он стоял на берегу широкой реки. Небо над головой было темным и давящим, словно низкая крыша. Может быть, это огромная пещера с высоким сводом? Скалы теснились самой кромки воды, рядом с тем местом, где стоял он, всматриваясь в темноту в надежде обнаружить признаки жизни.
Нет, он почти не надеялся найти здесь жизнь.
Вода, с серебристым отливом у берега, маслянисто-черная вдали, шлепалась о прибрежные камни, плескалась, хлюпала, подбиралась к выбоинам у подножия скал и, будто щенок, лакала шершавым языком из каменных мисок. Река медленно несла свои тяжелые воды. Темнота и тишина.
Он сам удивлялся, как мог хоть что-то различить. Ни одного источника света. Ни лучика, ни солнечного пятна, ни звезд — королевство Тьмы — вот что это. Интересная мысль. Подземное царство. Мрак и гробовая тишина.
Он смотрел на воду, которая теперь чмокала, как младенец. А есть ли под ногами земля? Или все это действительно сон? Нет, он стоял на твердой почве, большом валуне или на чем-то вроде этого, вполне реальном. Это не сон. Он решил не думать о том, как попал сюда. Но вопросы роились навязчиво и неотвязно: где это место? Что он делал все это время?
Кто он такой?
Кто?
Нет, лучше не думать. Что толку задавать вопросы, когда ответов не найти. Лучше подождать, понаблюдать и собрать факты. Только после этого можно о чем-либо размышлять.
И ни к чему спрашивать, чего он ждет и что наблюдает. Несмотря на то что здесь не было ничего, кроме темноты, он был уверен: что-то должно произойти. Появится, проявится, как на фотографии, и это что-то будет важным.
Он посмотрел на воду.
Ничего.
