Она сама седлала лошадь и делала это с неожиданной для столь хрупкой леди силой и сноровкой. Уже застегивая подпругу седла, она заметила наблюдающего за ней Джулиана.
— Вам что-то угодно, сэр?
Тон был недовольный и вызывающий. По-видимому Ева уже поняла, что этот гость замка отнюдь не благоговеет перед ее чарами. Более того, он ее недруг.
— Угодно, — спокойно ответил Джулиан.
Он сам удивился, отчего он так равнодушен к красоте этой прелестницы. Рэйчел рядом с ней казалась явно грубее. А эта — само очарование. Прелестная лисья мордочка точеный носик, ямочки на щеках, длинные ресницы словно подчеркивают лукавый разрез глаз. Но Джулиану все в ее облике казалось лживым, наигранным, полным притворства. Лиса, хитрая и коварная женщина. Однако он достаточно опытный охотник, чтобы понять это.
— Мне ведь все ведомо о вас, леди Ева.
Она вздрогнула, даже словно чуть испугалась, но лишь пожала плечами в ответ.
— Да ну?
— Именно так, миледи. Если мой спутник ослеплен вашими чарами, то я вижу вас насквозь.
Она глядела на него странным, давящим взглядом.
— Что вы собираетесь делать?
— Для начала я предупрежу мистера Трентона о ваших планах. О вашей охоте на него. Ведь вы выбрали его своей добычей и идете на него, как хищный зверь по следу.
Она спокойно проверила седло:
— Похоже, вы заблуждаетесь. Мы уговорились с мистером Трентоном, где встретимся, и я сейчас просто спешу к нему.
Она уже взяла лошадь под уздцы, когда Джулиан вдруг сильно схватил ее за запястье и развернул к себе:
— Не советовал бы вам играть со мной, мисс Ева! Ведь мы оба знаем, кто такой мистер Трентон, и я могу доказать ему, что ваш интерес к нему не случаен. Когда я открою ему глаза на ваши козни, так ли уж благосклонно он будет принимать ваши знаки внимания?
Выражение на лице Евы менялось, как блики на поверхности воды: страх, удивление, гнев, злость, насмешка. Потом она так резко вырвала у него руку, что ее лошадка испуганно фыркнула и попятилась. Но Ева удержала ее. Она рассмеялась неприятным, злым смехом, ее глаза сузились, взгляд стал жестким.
— Не кажется ли вам, что вы много берете на себя, сэр? Вы всего лишь мой гость, но гость, которому я имею право в любой момент указать на дверь.
— В таком случае и мистер Трентон последует за мной.
— Вы уверены?
Она взглянула на него едва ли не кокетливо:
— Вы просто ревнуете меня к мистеру Трентону. Вы ревнивы, как жена на сносях, сэр. И это выглядит отвратительно.
— А по-моему, ревновать следовало бы не мне, а помощнику шерифа. Вот на ком вам бы следовало сосредоточить свое внимание.
Она спокойно пожала плечами:
— А это уже не ваше дело, милейший. Впрочем, я еду. Если вы будете меня удерживать, я подниму шум и обвиню вас в самых худших грехах. Скажу, что вы приставали ко мне. Посмотрим, понравится ли это мистеру Трентону. — И опять этот насмешливо-кокетливый взгляд.
Она спокойно направилась к выходу, а Джулиан едва не задохнулся от ее наглости. О, эта женщина способна на все. И самое ужасное, что она знает, что делает. Король, безусловно, примет ее сторону.
Ева уже садилось в седло, когда Джулиан, все еще кипя от негодования, вышел из конюшни.
В это время со стороны замка стали долетать крики, почти визг. Невольно и Джулиан, и Ева повернулись в сторону фасада замка. Потом Джулиан услышал, как Ева решительно произнесла:
— Ах, что бы там ни случилось!..
Она хлестнула по крупу лошадь и поскакала по аллее прочь. Джулиан ее понимал. Эта женщина поставила себе цель и будет идти к ней, несмотря ни на что. Какова чертовка!
То, что произошло, потрясло всех.
Кэтти, отоспавшись после макового отвара, направилась в сторону спальни леди Элизабет, которая тоже не спешила вызывать прислугу звоном колокольчика. Но завтрак был уже готов, дядя Энтони ожидал в трапезной, а его сестра словно бы и не торопилась приступить к излюбленному занятию — еде. Сонная служанка была даже благодарна ей за эту задержку. Позевывая и протирая глаза, она прошла в опочивальню миледи… и спустя мгновение вынеслась оттуда с округлившимися от ужаса глазами, вереща во все горло. Когда сбежались на крики, она ничего не могла произнести, ее лишь вырвало прямо на блестящий паркет.
Это был кошмар. Леди Элизабет Робсарт лежала на собственном ложе в луже крови с перерезанным горлом и выпотрошенными внутренностями, перемазанная кровью и покрытая перьями из распоротой подушки. Рэйчел едва не потеряла сознание, когда увидела все это, и еле смогла выйти из комнаты. В первый миг она едва не велела позвать Стивена, но сдержалась, вспомнив, что сама же отказалась от его услуг.
