– Ах, да, ты же ведьма, – благосклонно ухмыльнулся Рур. – Хорошо, пусть будет по-твоему. Но объясни, чем тебе не угодил Альк?
– Я боюсь его, – просто сказала Ульяна. – После той ночи в подвале замка, когда он собирался меня пытать.
– И что с того? – не понял рарог.
– Если он будет рядом со мной в доме учителя Хенга, то все мои мысли и чувства будут скованы животным страхом, – пояснила она. – У меня ничего не получится.
– Женская блажь, – скривился Рур. – Я привык, чтобы Альк всегда был рядом со мной.
– Неужели ты боишься остаться со мной наедине? – язвительно улыбнулась Ульяна.
– Глупости, – буркнул Рур.
– Рыцарь опасается стать жертвой женских чар, – усмехнулась Ульяна.
– Хорошо, – разъярился Рур. – Альк останется в замке ждать моего возвращения. Ты довольна?
– Да, – кивнула Ульяна. И она не лукавила.
Зато Альк был очень и очень недоволен решением Рура.
– Почему ты разрешаешь этой девке вертеть собой? – спросил он. – Ведь я знаю, что это ее желание, не твое.
– Не смей называть ее девкой, – почти смущенно произнес Рур. – Она носит в своем чреве моего сына. И она вернет нам манускрипт.
– Который сама же похитила со своим любо…
Но Альк не успел договорить. Рур сшиб его с ног одним ударом своей могучей руки.
– Заткнись! – злобно прорычал он. – Я знаю это без тебя. И когда она разродится, то заплатит за все. А пока молчи и терпи, как терплю я.
Альк смиренно склонился перед ним, скрывая торжествующую усмешку. Он услышал главное – Ульяна в фаворе, пока беременна. А затем Рур избавится от нее. И, без всякого сомнения, поручит это ему, Альку… Ноздри Алька раздулись, предвкушая запах крови, от которого он всегда получал высшее наслаждение.
– Да, мой повелитель, – произнес он покорно.
И успокоенный Рур милостиво потрепал его по плечу.
Рур испытывал радостное возбуждение. Все складывалось очень хорошо. Все последние недели его тяготила мысль, что манускрипт пропал, и его грандиозный план по ликвидации человеческой расы провалился. И это бы еще полбеды. Но, признавался он сам себе, по-настоящему его беспокоило то, что остальные члены «Комитета трех» могут узнать о его промашке. И тогда его репутация в их глазах, которой он чрезвычайно дорожил, рухнет, как некогда гигантский Колосс Родосский пал от обыкновенного землетрясения. Рур и сам не понимал теперь, как мог он доверить столь важный документ престарелому духу, пусть даже из древнего рода пэн-хоу, но выжившему из ума настолько, что он держит в своем доме бастарда, прижитого им от какой-то простолюдинки. Вероятно, у него было кратковременное помутнение рассудка, когда он высылал манускрипт Хенгу. Как и в случае с Ульяной…
Впрочем, в своей связи с этой женщиной Рур уже не раскаивался – после того, как узнал, что она понесла от него. У него будет сын, наследник – это оправдывает его безумство. Тем более, что она не простолюдинка, как избранница Хенга, а ведьма. Это, конечно, не то же самое, что представительница народа рарогов или какого-нибудь другого древнего рода, но и не позорно. Ведьма – не дух природы, но и не человек. Кто виноват в том, что ни одна из достойных его по праву рождения женщин за столько веков не подарила ему наследника? Уж, во всяком случае, не он, как теперь выясняется. Так пусть кто-нибудь попробует упрекнуть его в том, что он обрюхатил ведьму!
При этой мысли Рур до боли сжал рукоятку меча, которым всегда опоясывался, когда находился в своем замке. Он был не просто рарогом, а магистром Ордена, призванного править миром духов природы. У него было много могущественных врагов и завистников, и когда-то они даже восторжествовали над ним, помешав его планам. Но он возьмет реванш. Он, Рур, еще станет властелином духов природы, а его сын – властелином человеческой расы. И это будет совсем скоро!
Подумав об этом, Рур торжествующе рассмеялся. И, окликнув Алька, приказал ему поторопить Ульяну.
– Передай, что мы выезжаем через пять минут. И ни минутой позже!
Он знал, что этим причиняет Ульяне боль. Она не могла видеть Алька без содрогания. Так что с того? Пусть не забывает – всего один неверный шаг, и она окажется в подвале замка, где Альк испробует на ней весь свой арсенал инструментов для пыток. Это заставит ее быть покорной. А большего ему и не надо. Que me odien, lo importante es que me tengan miedo. Пусть ненавидят, лишь бы боялись. По-испански это звучит словно а капелла. Вот почему ему так нравится этот язык. Язык настоящего рыцаря – мужественного воина и нежного любовника. Не то что тот грубый древний язык, на котором общаются духи природы между собой. Когда он, Рур, будет править миром духов природы, он прикажет всем говорить только по-испански. И пусть только кто-нибудь ослушается!
