Когда слуги принесли забытый журнал, Ирэн, открыв карту на первой странице, старательно объяснила как быстрее всего добраться от замка до лаборатории. По всему выходило, что пробираться придётся узкими тропками через лес, так что идти предстояло пешком. Впрочем, подобное мне было не впервой, да и багаж мой был подобран с таким расчётом, что я легко мог нести его с собой.
Ирэн проводила меня до ворот замка и долго смотрела мне в след, пока её стройную фигурку не скрыли от меня деревья.
Поплутав с пару часов по ночному еловому лесу, я вышел на небольшую прогалину и разбил на ней лагерь. Благо, на этот раз, за мной никто не охотился, а от обжитых мест я отдалился не сильно и дикого зверья мог не бояться.
Нарубив еловых веток для костра, я с комфортом устроился возле пламени и, наскоро перекусив, решил перед сном почитать о месте, куда мне предстояло отправиться. Описания в журнале оказались настолько увлекательными, что я успел прочесть их полностью, прежде чем меня сморил сон.
Проснувшись поздним утром и позавтракав, я определил направление по мху на деревьях и продолжил свой путь. Идти через лес было достаточно сложно. К тому же вампирская мазь некстати решила напомнить о себе сильнейшим возбуждением, из-за чего с трудом помещающийся в штанах вставший член сильно мешал мне идти. Впрочем, через несколько часов я приноровился и дальнейший путь был уже легче.
Идя сквозь лес, я размышлял о странностях, вычитанных мной в журнале — по всему выходило, что каждая экспедиция неизменно встречала на верхнем уровне лаборатории не только монстров, замеченных их предшественниками, но и каких-то новых. Из-за этого дальше всего сумела продвинуться самая первая из отправленных к лаборатории Джона Ре компаний. При этом последние экспедиции встречали монстров уже не только в лаборатории, но и на поверхности. Радовало только, что в журнале, помимо упоминаний о видах противников, были и описания как их удалось победить.
По мере того, как я удалялся от обжитых мест и лес вокруг становился всё более диким, стала назревать и другая проблема. Всё-таки нехоженные леса на окраинах империи были полны не только хищного зверья, но в них могли водиться и различные магические существа. Последние далеко не все были агрессивны, но почти все опасны. А ещё в лесах могли встречаться эльфы…
Вернее, эльфы изредка встречались на всей территории империи, но приходили они из лесов и в леса же уходили. С людьми эльфы легко ладили. Мало того — во всех книгах, где упоминались эльфы, они всегда фигурировали как чистые благородные существа, наделённые нечеловеческой мудростью и невыразимо прекрасные. Из-за чего многие юные аристократы мечтали хоть раз в жизни повстречать на своём пути эльфа (а лучше — эльфийку).
У простолюдинов же наоборот — эльфы считались существами зловещими и крайне опасными. Но народные воззрения никогда не находили своего отражения на страницах книг. В своё время я, заинтересовавшись этой загадкой, пытался разбираться в происходящем. Но сумел лишь выяснить, что все книги, в которых образ эльфов отличается от чистого и светлого непременно уничтожаются вскоре после своего написания. А с их авторами и владельцами происходят различные неприятности до тех пор, пока они не откажутся от своих воззрений. Стоит ли за этим некое общество поклонников эльфов или это дело рук самих остроухих выяснить не удалось. Но грезить о встрече с эльфийкой я с тех пор перестал.
Первый день моего путешествия прошёл без приключений — хищное лесное зверьё решило со мной не связываться, а магических существ мне не встретилось. Разбив лагерь на очередной полянке, я перед сном ещё раз перечитал журнал, вновь поразившись обширному бестиарию лаборатории. А на следующий день двинулся вперёд с удвоенной осторожностью — цель моя была уже совсем близко и появился риск наткнуться на кого-то из её защитников.
Во второй половине дня, когда, по моим прикидкам, до входа в лабораторию оставалось всего ничего, я стал замечать, что всё чаще окрестные ели оплетены огромными паутинами. Утешало лишь, что паутины были старые и изодранные. Но, по мере моего продвижения, паутина становилась всё более свежей, а нити её всё толще.
Вскоре начали встречаться и её создатели — пузатые паучки, размером с мой кулак. Я, без труда, опознал их, как одних из представителей лабораторного бестиария, описанного в журнале. Данные паучки были встречены последней из упомянутых там экспедиций и, если верить написанному, на людей не нападали. Но у них были и старшие братья, гораздо более крупного размера, которые уже не могли плести паутину, зато охотно нападали на людей и были ядовитыми. Так что дальше я двигался с удвоенной осторожностью.
— На помощь! Кто-нибудь, спасите! — неожиданно раздался женский крик откуда-то сбоку.
