– Глупости! – Нет, я просто только что видела, как кое-кто карабкался по фасаду к панорамному люксу. Может быть, он как раз тренировался. На всякий случай. – Вы не боитесь, что среди гостей или служащих могут оказаться воры, специализирующиеся на краже драгоценностей?
Бен рассмеялся:
– В газетах пишут, что семейство Егоровых проводит праздники на своей яхте и на вилле у друзей-кутюрье на Малых Антильских островах, поэтому воры, специализирующиеся на краже драгоценностей, скорее отправятся туда. Большинство наших гостей приезжает в отель на праздники каждый год, поэтому вряд ли… Ой!
Я тоже от неожиданности вздрогнула. Сверху по ступенькам к нам незаметно подкралась Запретная кошка. Обнаружив нас, она довольно замурчала и протиснулась между нами.
– А ты откуда здесь взялась? Я же только что тебя выпустила. – Я провела ладонью по её выгнутой спине. Конечно, Запретная кошка могла проникнуть в отель через любой другой вход. А возможно, в Замке в облаках всё-таки обитало несколько рыжих полосатых кошек. Тогда тот факт, что они не переводились здесь десятилетиями, легко объяснялся. Нужно не забыть поделиться этой теорией с Пьером.
Запретная кошка потёрлась головой о плечо моего собеседника.
– Да иду я уже, иду… – пробурчал Бен. – Иду. – Он поднялся и смущённо развёл руками: – Понимаешь, она спит в моей постели. Очень удобно, ведь там, наверху, нет отопления. – Он опустил глаза на циферблат наручных часов: – Ровно полночь. Сейчас появятся привидения. Если это будет Белая дама, не позволяй ей себя уболтать.
– Я думала, она убалтывает только несчастных влюблённых. – Я тоже встала со ступеньки и потянулась, разминая затёкшие ноги. Запретная кошка взбежала по лестнице чуть выше и выжидательно оглянулась на Бена.
– Рад был поговорить с тобой, Фанни, – с чувством произнёс Бен. – Надо нам почаще устраивать такие посиделки практикантов.
– Да, непременно. – Я вручила ему пустую крышечку термоса. – Спокойной ночи!
Парень успел подняться на три ступеньки, и тут я вспомнила кое-что, что хотела у него выяснить.
– Бен! Гости, которые живут в номере двести одиннадцать, тоже приезжают сюда каждый год?
– Профессор из Англии с внуком? Нет, насколько я знаю. Профессор Браун уже останавливался здесь двадцать лет назад, месье Роше помнит его. Он эксперт по старинным украшениям, а его внук учится в Оксфорде. А почему ты спрашиваешь?
– Просто так… – пробормотала я.
24 декабря я проснулась от резкого сигнала мобильного телефона. Спала я как убитая – если трубы в стене сегодня и издавали какие-то звуки, в мои сны они не проникли. Дополнительные два-три часа сна мне не помешали бы: под моими глазами тоже залегли тёмные круги. Однако это, по-видимому, не заботило ни моё начальство, ни мою маму, которая бодро рассылала сообщения и фото по Всемирной сети уже в полседьмого утра. Предполагаю, что они были призваны пробудить во мне чувство тоски по дому, ведь сегодня был сочельник – канун Рождества, первый в моей жизни сочельник, который я отмечала вдали от семьи. Фотография изображала рождественский кекс моей бабушки на фоне экологически чистой ёлки, взятой в лизинг, в нашей гостиной. Ёлка была увешана самодельными игрушками и гирляндами, которые явно смастерили мои братья.
Оказаться на Рождество в Замке в облаках – самое прекрасное, что могло со мной случиться, и моя мама не могла бы проиллюстрировать это лучше, даже если бы очень постаралась. Я терпеть не могла рождественский кекс моей бабушки, потому что в нём был один сплошной изюм. Да и вечера, когда мы всей семьёй в добровольно-принудительном порядке мастерили ёлочные украшения, уже давно не приводили меня в восторг. Моя мама работала учителем рисования и труда. На каждое Рождество она придумывала что-то новенькое и следила за тем, чтобы мы неукоснительно следовали её указаниям. Хотя каждые пять минут она восклицала: «Не ограничивайте вашу фантазию, делайте что хотите!», на самом деле это означало: «Делайте, что вам говорят, и не добавляйте ничего от себя». Ну ладно. Зато она всегда выбирала очень нестандартные материалы для поделок.
Я прищурилась, чтобы разглядеть, из чего сделаны звёздочки на ёлке. Нет, я не ошиблась: в этом году домочадцы смастерили украшения из цельнозерновых макарон.
«Дорогая Фанни! – гласила подпись под фотографией. – Мы все: папа, мама, Леон и Финн – желаем тебе счастливого Рождества и надеемся, что у себя в горах ты не только как следует отпразднуешь его, но и задумаешься о своём будущем. Помни, что двери нашего дома всегда открыты для тебя».
– Угу, нужно не забыть задуматься о своём будущем, – сообщила я стайке Хуго, вернувшись из душа. Три гиены из Лозанны, которых я там встретила, видимо, договорились между собой игнорировать меня, за что я была им искренне признательна. Семёрка альпийских галок сбилась в кучку на карнизе перед моим окном в ожидании обычной утренней трапезы в виде сдобных булок. Как всегда, Хуго – жуткий обжора слопал больше всех, а Хуго-пухлячок еле клевал, как будто решил посидеть на диете.
