За завтраком супруга фармацевта и спутник баронессы фон Подшипников устроили настоящую дуэль за последние ягоды малины, выложенные на блюдо для фруктов.
Грейси уверяла, что, не вмешайся вовремя Руди Рохля, дело, несомненно, дошло бы до кровопролития. Муж дамы-политика вернул на кухню японскую яичницу онсэн-тамаго из-за того, что её форма якобы была недостаточно идеальной.
Шеф-повар пришёл в ярость и гонялся за беднягой Пьером по всей кухне. Мать Дона пожаловалась персоналу на неприятный запах в Большом башенном люксе. Заслышав об этом, фрейлейн Мюллер отправила туда сразу три бельевые тележки и лично направилась на место происшествия – так сказать, в качестве тяжёлой артиллерии. Вскоре после этого в игровой появился Дон в отвратительном настроении. Возможно, он злился на самого себя из-за то, что в его арсенале не осталось творческих идей, одни только плоские шутки вроде бомб-вонючек.
В том, что касается увеселительных игр, воображение Каролин (она, слава богу, прорвалась через снежные завалы, приехав сразу за снегоуборочной машиной, и как раз успела взять под своё покровительство маленькую Дашу, которую её нежный отец в этот момент привёл в игровую) и моё собственное решительно иссякли. Поделок, которые мы успели смастерить до сих пор, хватило бы, чтобы заполнить целый спортзал. Пьеса собственного сочинения для кукольного театра была сыграна для внимательных и воспитанных зрителей – семнадцати плюшевых зверей. Мы перебрали все комнатные игры, известные Каролин, – от городков из консервных банок до «испорченного телефона» и «колечко-колечко, выйди на крылечко».
Детям срочно требовались подвижные игры и смена обстановки. Каролин это прекрасно понимала. Именно поэтому она вняла моей просьбе разрешить детям играть в прятки не только в игровой, но и в коридоре, но только на следующих условиях: не забегать в чужие номера, не прятаться в лифтах, конечно же не покидать четвёртый этаж и никому не мешать – ни другим гостям, ни персоналу.
Подыскивая себе укромные уголки, чтобы спрятаться, дети проявляли невероятную смекалку. Только нам с Эми приходилось немного помогать Фее: малышка на полном серьёзе полагала, что, стоит закрыть глаза, она становилась невидимой. В отличие от неё маленькая Даша пряталась на равных с более взрослыми детьми, а её красное вязаное платьице в оборочках от Диора, как оказалось, идеально для этого подходило. Оно было одного оттенка с красным бархатом портьер, за которыми Даша любила затаиваться больше всего и сидела как мышка, пока её не найдут.
Дети залезали под столы, втискивались между стеллажами, сидели в засаде в ящиках для игрушек в игровой и забирались на пустые книжные полки. Грейси как-то удалось сложиться вчетверо, уместиться в кукольной коляске и закрыть её кружевным капюшоном. В результате ей достался второй приз за самое оригинальное укрытие. Первый же приз по праву получил Дон: каким-то непостижимым образом он смог пробраться к бельевой тележке Анни Мозерши и спрятаться в ней. Мы бы ни за что не догадались, где его искать, если бы он в конце концов не захихикал.
Виктор Егоров, регулярно заходивший проведать дочурку, немало удивлялся, глядя на то, с каким восторгом она играет с другими детьми.
В обед всё ещё было в порядке, за исключением того, что Элиас, как всегда, опрокинул свой стакан лимонада, а Дон положил котлетку на голову Грейси. В отличие от взрослого населения отеля, которое своими капризами доводило Бена, месье Роше и кухонный персонал до белого каления, в игровой царило приподнятое настроение. Однако после еды неприятности стали происходить одна за другой. Сначала маленькая Фея ударилась головой об угол стола и стала канючить, что хочет к маме. Мы дули на ушибленное место изо всех сил, Каролин наклеила на него пластырь с пони, но Фею ничто больше не радовало. Из носа у неё текло со страшной силой, поэтому Эми предложила быстренько отвести её в люкс Фаберже на втором этаже. Даша захотела проводить свою новую подружку, поэтому её тоже взяли. Потом к ним присоединилась Грейси, которой понадобилось в туалет. Глядя на них, Дон заявил, что тоже пойдёт провожать, потому что Фея – выдающийся подопытный объект для его фундаментального труда «Пятьдесят оттенков соплей», над которым он, кстати, давно не работал.
То, что произошло потом, известно мне только со слов Эми, не верить которой у меня не было причин. Сначала все пятеро, как и предполагалось, постучались в люкс Фаберже. Однако там никого не оказалось, и умница Эми справилась в фойе у месье Роше о родителях Феи. Месье Роше сообщил, что мать девочки как раз сейчас находится на массаже у господина Хеффельфингера. Собственно, уже тогда Эми заподозрила, что воссоединиться с матерью Фее будет не так просто. Но Фея вопила, что сию же минуту хочет к маме, поэтому Эми не оставалось ничего другого, как только спуститься в спа-центр. На её месте я наверняка поступила бы так же.
