– Ты правда выглядишь усталой. Давай ты отдохнёшь, пока я доработаю до конца смены, а потом мы вместе поужинаем? – спросил он, тронув меня за руку. Правда, в следующую секунду он убрал её, потому что к стойке подошёл кто-то из гостей – спросить, есть ли в отеле вай-фай.
Чтобы не торчать возле Бена, я составила компанию месье Роше, который держал в руках список всех люстр отеля и ставил перьевой ручкой изящные галочки напротив каждой люстры, которую Яромир и старый Штукки успели проверить.
– Они все были в порядке? – поинтересовалась я.
– Конечно. – Месье Роше поставил последнюю галочку. – Ни одна из них никогда бы не позволила себе в один прекрасный момент обрушиться с потолка. В отличие от них, у люстры перед бывшим кабинетом… скажем так, я всегда замечал за ней некую склонность к эпатажу. А также, что весьма печально, к саморазрушению. – Он внимательно посмотрел на меня поверх очков. – Тебя что-то беспокоит, Фанни?
Я бросила быстрый взгляд на Бена.
– Вы когда-нибудь слышали о Киднеппере из гранд-отелей? – тихо спросила я.
Месье Роше покачал головой:
– Мне о нём ничего не известно.
– Писатель из номера сто шесть рассказывал о нём. В течение последних тридцати лет Киднеппер из гранд-отелей похитил шестерых детей, потребовав за каждого из них выкуп. Его так и не смогли поймать.
– Хм-м! – произнёс месье Роше, как всегда сделав верные выводы. – И сегодня, когда дети пропали, ты решила, что это могло быть делом его рук?
Я кивнула и добавила:
– Старый Штукки недавно говорил, что в воздухе витает зло. Что, если это зло и есть Киднеппер из гранд-отелей?
– Хм-м! – снова повторил месье Роше. – Во всяком случае, у нас здесь достаточно детей, которых можно было бы похитить и потребовать выкуп с родителей.
– Вот именно! – Я была страшно благодарна ему за то, что он не счёл меня ненормальной.
– С другой стороны, Дон и Даша ведь нашлись, не правда ли? – улыбнувшись, продолжил месье Роше.
Я вздохнула.
– Да, это верно. Но… Дон так странно себя вёл… Теоретически ведь могло быть, что детей усыпили, чтобы увезти… А потом снегопад спутал похитителям планы. – Я понимала, что мои слова звучали совершенно по-идиотски. В конце концов, снегопад ведь начался не сегодня. – У меня просто ужасно странное чувство, – растерянно добавила я.
Месье Роше снова понимающе улыбнулся.
– Я убеждён, что к странным чувствам следует прислушиваться, – заметил он. – Как правило, они не возникают на пустом месте, даже если зачастую мы истолковываем их не совсем верно. – Он бросил взгляд на Бена, который как раз говорил по телефону. – Может быть, сегодня вечером тебе стоит сказаться больной и отдохнуть за чашкой мятного чая. Или в компании хорошего друга.
Я снова вздохнула:
– Бен тоже только что предложил мне это. И уже извинился за меня перед господином Хеффельфингером.
– Превосходно! И не бери в голову старого Штукки и его мрачные пророчества. Он всегда склонен преувеличивать. – Месье Роше поправил очки. – Конечно, в мире иногда происходит зло, Фанни. Периодически это случается и здесь, наверху, в Замке в облаках. Это очень исключительное место, где в каждом человеке проявляются его худшие качества. Впрочем, и лучшие тоже. – Консьерж опять тепло улыбнулся мне. – К примеру, когда я смотрю на тебя, я перестаю беспокоиться насчёт зла, которое творится в мире. Пока на свете есть такие люди, как ты, добро всегда будет побеждать.
У меня к горлу внезапно подкатили слёзы. Только месье Роше был способен говорить высокопарные слова и не выглядеть при этом смешным. И, как всегда после беседы с ним, я сразу почувствовала себя гораздо лучше.
Я встала на цыпочки и поцеловала его в щёку.
– Я вас тоже ужасно люблю, – быстро произнесла я и в следующую секунду с новыми силами ринулась вверх по лестнице, твёрдо решив отныне абсолютно и бесповоротно игнорировать непонятное чувство, угнездившееся где-то в животе. В конце концов, может быть, это был просто-напросто голод!
В душевой для персонала кто-то в очередной раз оставил распахнутым настежь окно. Кто бы это ни был, он, очевидно, понятия не имел, как следует проветривать помещения зимой. Когда я закрывала окно, моя рука чуть не примёрзла к шпингалету. Однако выбора у меня не оставалось: утром я торопилась и помылась кое-как, поэтому, если я собираюсь превратиться в девушку, которую хочется поцеловать, придётся лезть в душ целиком. Торопливо намыливаясь под еле тёплой водой, – теплее из бойлера было не выжать, – я впервые подумала о том, как чудесно было бы не работать в Замке в облаках, а отдыхать здесь. Жить в просторном номере, например в номере 110. Там были балкон, два окна, на запад и на юг, а ещё настоящий камин и большая ванная. Я бы попросила горничную принести мне горячего шоколада и, может быть, кусочек яблочного пирога с корицей, долго нежилась бы в ванне с пеной, потом закуталась бы в пушистый купальный халат, прилегла на мягкий диван и слушала, как трещит огонь в камине…
