В последующие часы и дни нам следовало бы досконально проанализировать происшедшее, но уже там, в красном автомобиле, мы догадались, что наехали на загадочную женщину, которую видели по дороге в горы незадолго до того, как позволили себе небольшое цирковое представление в машине. Благодаря которому и подарили ей фатальное преимущество.
Единственное, что осталось от нее, была эта шаль. Должно быть, потерпевшую подняли с обочины и положили в белый автофургон. Мы пришли к выводу, что это единственное возможное объяснение ее исчезновения. Это случилось за много лет до появления мобильного телефона, и в глубине души мы надеялись на то, что шофер белого фургона остановился у первой же усадьбы в Хемседале, чтобы попросить там помощи, вызвать врача и позвонить в полицию. Либо он выбрал второе: дал полный газ, чтобы как можно скорее доставить жертву нашего юношеского легкомыслия в больницу в Гуле. Либо, наконец, — а мы продумывали и эту мысль, — возможно, мчаться на полном ходу не было необходимости. Сосредоточенно и благоговейно ехал, должно быть, водитель белого фургона в контору ленсмана[80] в Хемседале, чтобы передать тело погибшей женщины, которое он нашел на автостраде №52. В этом случае он мог сообщить ему и о встречном красном «фольксвагене».
Дорога вела вниз, к Вестланну, и когда мы вновь миновали ледниковое плоскогорье и подъехали к тому месту, где повернули, ты остановился вдруг возле обрыва и велел мне выйти из машины. «Выходи! — только и закричал ты. — Выходи!»
Ты был в ярости, и я подумала, что ты полон ненависти, что это мне ты хотел теперь сделать больно; во всяком случае, я не посмела тебе противоречить и, отстегнув ремень безопасности, вышла из машины. «Стейн, Стейн! — плакала я. — Что ты хочешь сделать? Уехать от меня?» Я была так потрясена, что даже подумала: «Неужели ты убьешь меня? Чтобы лишить жизни единственного свидетеля?» Тут ты прибавил газ, нажал на педаль и двинулся к краю пропасти. «Неужто ты съедешь с дороги и лишишь себя жизни?» Я снова закричала: «Стейн! Стейн!» Но ты лишь затолкнул автомобиль в выемку скалы на краю обрыва. Решительно выбравшись из машины, ты осмотрел ее. Теперь и левая передняя фара была разбита, а бампер погнулся.
Я спросила: «Зачем ты это сделал?»
Ты, даже не взглянув на меня, сказал: «Здесь у нас произошла небольшая авария».
Ты достал из машины осколки стекла, которые мы привезли с высокогорья, и разбросал их перед выемкой в скале, рядом с остальными.
Это было посреди ночи… холодно. Я подумала: а что, если машину не удастся завести? К счастью, она была на ходу; правда, чуть тарахтела. Мы так устали и были так невнимательны, что наехали на огромный камень, который наверняка положили на повороте, чтобы защитить машину от падения. Мы съехали в Боргунн и вздрогнули, когда в туманном утреннем свете перед нами внезапно, словно театральная кулиса, возникла старинная деревянная церковь, окруженная надгробными камнями; возле одного из них теплилась бруснично-алая в темной летней ночи свеча.
Пока светлело, мы продолжали спускаться вдоль реки. Парадоксально то, что этим утром, чем больше светлело, тем страшнее нам становилось. В Лердале почти настал день, но мы оба решили, что искать комнату уже поздно или еще рано. Это выглядело подозрительно, а у нас не было охоты демонстрировать наш разбитый автомобиль, так что мы отправились на пристань в Ревснесе. До отхода первого парома еще несколько часов, мы ставим машину — пока единственную — на паром и откидываем спинки передних кресел, чтобы немного вздремнуть. В общем, мы смирились… Полиция наверняка настигнет нас до того, как мы переплывем через фьорд. Дальше никакой дороги нет, мы вынуждены ждать паром. Даже если женщина мертва, все равно водитель белого фургона видел красный «фольксваген» с лыжами на крыше за несколько минут до того, как обнаружил погибшую женщину на краю обочины. Ясно как день, что полиция может появиться когда угодно.
Куда она шла там, в горах, среди ночи? Ведь там не было ни одного строения, даже рыбачьей или охотничьей хижины. Не особо хорошо одета, да и не было на ней ничего такого, что напоминало бы туристическую экипировку. Кто эта женщина? Можно ли быть уверенным в том, что в горах она была не одна? Или все-таки с кем-то? Возможно, она в чем-то замешана? Ведь мы видели большой трейлер на самой высокой вершине в Хемседале. Вероятно, там что-то происходило…
