– Черчиль придумает, как нас разморозить! – воскликнула Жози. – Простите меня. Из-за того, что я по глупости съела вафлю, с нами случилась беда. Я люблю вас!
– Нет, нет. Жози, ты ни в чем не виновата, – закричали Мафи, Марк, Фил, Капитолина и Зефирка, – мы любим тебя, мы никогда на тебя не рассердимся.
– Жози, спасибо тебе! Благодаря тому, что вы с Филом попали в Замок злых мыслей, я смогла освободить папу. Я люблю тебя, простите меня все, если вдруг когда-то кого-то обидела! – громко воскликнула джек-рассел-терьер.
– Я люблю вас! Я очень люблю вас! – воскликнул Ричард. – Простите меня, простите, больше никогда не обижу свою семью и вообще никого никогда обижать не стану.
– Пока меня окончательно не обледенячило, – заявила Мафи, – хочу успеть сказать: «Я вас люблю!» Наверное, могла кому-то что-то не то сделать. Простите! Вот!
– Мафуня, – засмеялся Марк, – я тебя обожаю. И в восторге от глагола «обледенячило». Это прямо про нас. Когда мы разледенячимся, испеку огромный торт для всех.
– А я сделаю всем брошки, – объявила Капитолина, – с надписью: «На память о нашем походе». Я люблю вас! Обнять всех не смогу. Но представьте себе, что я держу каждого в объятиях. И простите меня, порой я могу сказать что-то резкое!
– А я способна глупо выражовываться, – вздохнула Мафи.
– Это пустяк, – махнул лапой Ричард, – вот я, настоящий глупец, вместо того чтобы другого врача найти, кинулся деньги зарабатывать.
Марк чихнул.
– Лед добрался до моего подбородка. Разрешите сказать напоследок. Нет ни одного жителя Прекрасной Долины, который за все свои жизни не сделал бы ничего плохого. Но главное – понять, что совершил нечто дурное, не унывать, не плакать, а сказать себе: «Да уж, я не самый хороший на свете, но постараюсь теперь не повторять ошибок, стану добрым, милосердным, начну бороться со своими злыми мыслями». И вот тогда все точно будет хорошо. Я люблю вас!
– Мы станем бороться со злыми мыслями! – хором воскликнули все.
Потом Марк шепнул:
– Мафи, слово «выражовываться» еще лучше, чем «обледенячило».
– О! Марк! Я люблю тебя, – шмыгнула носом Мафи. – Я вас всех так люблю, что рыдаю!
Мафи заплакала во весь голос.
Раздался оглушительный грохот. Земля содрогнулась с такой силой, что всех, кто медленно превращался в ледяные статуи, подбросило в воздух, после вся компания шлепнулась на траву.
– Я свободна! – закричала Зефирка. – Лед треснул и отвалился.
– И я, и я, и я! – хором воскликнули остальные.
– Что это было? – изумилась Мафи. – Ох, мне пока сесть трудно.
– Слышите? – спросил Марк. – С той стороны, где находится Замок злых мыслей, нарастает шум.
– Зефирка! Жози! Капитолина! Филипп! Марк! Джеки! Ричард! Мафи! – донеслось со стороны тропинки. – Мы спешим вам на помощь.
– Наша семья! – заплакала от радости Капитолина. – Все бегут на помощь!
На тропинке появилась Муля. Мафи приоткрыла от удивления рот – она и предположить не могла, что мама способна бегать со скоростью юного гепарда. Муля домчалась до сидящих на земле мопсов, котов и Мафи, поставила на траву огромную корзину и выдохнула.
– Уфф! Здесь свежие кексы с ежемалинкой. Они лучшее лекарство для тех, кто замерз.
Следом рядом с ними оказалась Феня, она притащила огромную баклажку на колесах. Жена Черчиля установила бидон, открыла крышку и закричала:
– Какао! Сейчас вы мигом согреетесь.
Около Фенечки появилась Куки, она протянула старшей сестре половник, с другой стороны подскочила белка Матильда с одноразовыми стаканчиками в лапах. За ней возник Черчиль, он раскрыл черный бумажный мешок и велел:
– Пустую посуду бросайте сюда, нельзя мусорить в лесу.
– Ура, они живы, – закричал хор голосов, – ура!
– Вы привели с собой всех жителей деревни? – засмеялась Мафи, глотая восхитительно горячее какао.
– Они сами с нами побежали, – ответил самый умный мопс.
– Тише, тише! – закричала Мафи. – Слышите? Что это?
Толпа, которая примчалась из деревни, притихла. Словно из-под земли, оттуда, где находился Замок злых мыслей, нарастал гул, и через короткое время все увидели идущих в их сторону худых, грязных собак, кошек, кроликов и других жителей Прекрасной Долины. Затем они остановились и замерли. Какое-то время все стояли молча. Потом от группы незнакомцев отделился чихуа-хуа, он вышел вперед и прошептал:
– Я Федор, муж Арины, отец Володи. Мы все сидели в Замке злых мыслей. Попали туда из-за того, что постоянно думали о жителях Прекрасной Долины плохо. Но мы давно стали другими.
– Да, – выдохнула толпа.
– Простите нас, – заплакал Федор, – если сможете! Простите!
– Мама, мама, – запищали тоненькие голоса, – мы тебя нашли! Нас кот в подвале запер.
Из-за спины Федора выскочили два щенка и кинулись к Лиззи, она заключила их в объятия.
– Дети! Я люблю вас!
От толпы жителей деревни отделилась рыжая собачка и бросилась к псу:
– Федя! Ты вернулся! Я люблю тебя!
За ней со словами: «Папочка, я люблю тебя» – спешил крохотный песик.
Жители деревни с распростертыми объятиями помчались к освобожденным родственникам и друзьям.
Мафи встала.
