— Это звучало как комплимент, — Клео подняла бокал. — За твою новую роль в качестве императрицы… и тебя с королём.
Амара чокнулась с Клео и отпила вина.
— Тост за человека, что хочет тебя убить?
Клео откинула голову назад и залпом осушила бокал.
— Думаю, ты станешь вдовой в тот момент, когда решишь, что он бесполезен для тебя.
Амара улыбнулась.
— Ты хорошо меня знаешь.
— Я восхищаюсь тобой, Амара. Ты идёшь к тому, чего хочешь, и получаешь это, вопреки всему вокруг.
— Моя бабушка хорошо следила, чтобы я я выросла такой же, как и братья, даже если все мужчины в Крешии считали меня просто красивой обёрткой. Я горжусь этим, но не без сожаления.
— Как и все.
— Скажи, Клео, — Амара напомнила кубки. — Если бы я убедила короля держать тебя в живых, что бы ты пообещала мне взамен? Оставаться верной навсегда?
Клео замерла, тонкий край бокала прижался к губам.
— Ты бы… Зачем?
— У меня много причин. Я недавно узнала кое-что удивительное о Гае, и самые важные решения за него принимает сердце.
— Уверена, что у него его нет.
— Оно может быть маленьким и холодным, но оно есть. Он любит своего сына настолько, что готов простить ему измену. Он любит Люцию больше, чем за магию, — Амара остановилась и сделала ещё один глоток вина, глаза её начинали блестеть. — А ещё я знаю кое-что о его далёком прошлом. Какой-то девушке. Девушке, которую он любил так страстно, что даже удивил меня.
Клео почувствовала издевательство.
— Он это сказал? Лжёт!
— Не уверена, — промолвила Амара, и понимающая улыбка заиграла на её губах. Она наклонилась вперёд. — Клео, мы могли бы оставить прошлое позади. Могли бы работать вместе, не позволить ни одному мужчине украсть нашу власть.
— Нашу власть?
— Моя бабушка стара, отец и братья мертвы. У меня нет ни друзей, ни союзников, которым я могу доверять. Ты прошла через столько трагедий и потерь, что изменили тебя. Как и я, ты прекрасна снаружи, но твоя душа из стали.
Клео нахмурилась, чувствуя скептицизм после каждого комплимента Амары.
— Ты так легко поверишь мне?
— Нет. Доверие должно быть заработанным обоюдно. Я знаю это. Но есть достаточно в тебе, чтобы я приняла этот риск, — Амара протянула руку. — Так что ты скажешь.
Клео уставилась на Амару, прежде чем поняла.
— Я бы сказала, что будущее куда ярче, чем было утром.
— Отлично, — улыбнулась Амара, а после покосилась в окно. — Когда Гай проснётся, я поговорю с ним. Сомневаюсь, что он смирится с аргументами, прежде чем согласится оставить тебя живой. В конце концов, он видит так же меня, как и все: то, чем можно обладать и что можно контролировать.
— Его ошибка, да?
— Определённо.
Клео взяла бутылку, налила ещё вина в бокал и выпила его.
А после разбила бутылку о голову императрицы.
Сотрудничать с самой хитрой, подлой убийцей, что она когда-либо встречала в своей жизни?
Никогда.
Оглушённая Амара рухнула на пол.
Клео бросилась к двери и прижалась к ней ухом. Она ничего не слышала. Звон стекла и удар тела Амары о землю не привлёк стражу.
Тем не менее, она знала, что у неё есть мало времени, и если она побежит через замок, попадёт в плен.
Обходя упавшую императрицу, Клео вновь открыла окно. Холодный воздух со снегом ворвался в комнату.
Готова ли она рискнуть?
— Думай, — прошептала она.
Она наклонилась над подоконником и посмотрела вниз, в сторону здания, и увидела то, чего раньше не могла увидеть — скрытые под снегом плетения.
Воспоминание пришло к ней о времени, когда в Золотом Городе всё было хорошо, а самой большой проблемой Клео оказалось чрезмерное внимание отца и преуспевающая наследница-сестра. Клео жаждала свободы и ненавидела сидеть взаперти.
Она была с Эмилией в своих покоях, когда заметила плетения на балконе сестры.
Ник однажды поднялся по решётчатом заборе, чтобы принести ей красную розу, и она решила попробовать. Она лишь погубила новое платье, которое получила от няни. Но ей нравилось скалолазание, она упивалась этим, чтобы проверить свои силы и равновесие.
— Я хочу кое-что попробовать, — прошептала Клео Эмилии и, не ожидая ответа, вскочила на перила.
Эмилия положила книгу и помчалась на балкон.
— Клео! Ты собираешься погибнуть?!
— Нет, нет, — её нога нашла крепкий узел, и она улыбнулась сестре. — Смотри, я нашла новый путь бегства из дворца!
Но плетенья Эмилии были не так скользки, а покои куда ближе к земле.
Клео услышала шум за дверью. При отсутствии времени для размышлений, она перелезла через окно и села на подоконник. Холодный воздух промчался по голым ногам под платьем. Она вслепую попыталась найти опору, искала её носком туфли, пока не нашла.
«Узко, так узко. И столько льда».
Она молча молилась богине, в которую давно перестала верить, и наконец-то отпустила подоконник, цепляясь только за лозу.
— Я смогу, — прошептала она. — Я могу, я могу…
Она повторяла это с каждым шагом.
Снег продолжал падать, толстый и тяжёлый, и теперь идти было ещё труднее.
Ещё раз. Одну ногу ниже. Ещё раз. И снова.
Сердце колотилось, пальцы начали неметь.
Внезапно её нога соскользнула. Она отпустила плетенье, и крик застрял в её горло, когда она упала.
