Замри, как колибри полностью

Эволюция идеи денег, по причинам, которые должны быть понятны даже совершенно случайному человеку, проявившему интерес к проблеме, тесно связана с развитием представлений о том, что такое грех и что такое вина. На ранней заре торговых отношений мы встречаемся с рудиментарными принципами, внушающими, будто уже у первобытного человека развились методы обмена, связанные с понятием наподобие долга. Однако только во времена Рикардо сложилась формула, выражающая отношение между должником и кредитором, исключая какое-либо крючкотворство. Рикардо суммировал это почти с Эвклидовой простотой: «Долг уплачивается передачей денег». Рикардо исходил из хорошо известного положения, что деньги – это еще не богатство. Деньги, как очень удачно сформулировал Рикардо, должны быть в первую очередь «переносимыми». Могут быть и другие свойства, об этом спорить не приходится, такие как ковкость, вязкость, сопротивляемость ржавлению, высокая точка плавления и так далее, но самый важный фактор, тот, с которым соглашаются все современные экономисты, – это то, что деньги должны быть переносимыми. В подтверждение этого тезиса напомним читателю лишь один исторический факт, касающийся давно уже отмерших шведских денег в форме ключа, которые были в обращении в правление короля Густава Адольфа. Этот монарх, отличившийся больше на поле брани, чем в сфере государственной экономики, придумал деньги в виде ключа, наверняка вдохновляясь многолетним контактом с турками, которые упорно отказывались перенять европейские методы чеканки монет. Эстетически привлекательное и безупречное с точки зрения металлического содержания, это новшество Густава Адольфа тем не менее было априори обречено на неуспех из-за трудностей с транспортировкой и стандартизацией, которые стали возникать с первых же дней. Для нумизмата это любопытнейшие раритеты, а для финансиста или специалиста по металлическим деньгам это свидетельство непогрешимости первого принципа Рикардо, а именно что деньги должны быть переносимыми.

Возможно, нам не пришлось бы до времени Рикардо ждать провозглашения этого принципа, если бы англичане, от века бывшие великой торговой нацией, не утопили бы представление о долге и задолженности в бесконечном морализировании. Рикардо, имевший итальянское происхождение, – говорят даже, будто он был потомком Медичи, – проявил поразительную отвагу и решительность, взявшись за эту проблему. С присущей латинскому уму ясностью и скрупулезностью он быстро ухватил главное в этом спорном предмете, а именно отношение средства к цели. Он пришел к заключению, что долг – не обязательно вопрос чести среди джентльменов, скорее это проблема общественного доверия, связанного с уплатой долга, и к решению этой проблемы мы должны подходить с той же невозмутимой объективностью, с какой Клерк Максвелл проводит демонстрацию своих физических экспериментов. Не приходится говорить, что эта простая констатация факта во многом помогла рассеять туман, окутывавший данный предмет со времени римских хлебных законов. И в самом деле, вряд ли будет преувеличением утверждать, что если бы не Рикардо, то на Ломбард-стрит до сего дня пребывали бы в своего рода вассальной зависимости от Ватикана.

Естественным следствием рикардовской максимы был сформулированный лет через сто, а может быть, и позже, принцип Грешема. Открытие Грешема оказалось настолько важным, что ученые всего мира называют его законом Грешема. В двух словах он гласит: «Плохие деньги вытесняют хорошие». Задумываясь над упрямым здравым смыслом, лежащим в фундаменте этого принципа, читатель, я надеюсь, не упустит из виду то, что было сказано несколько выше относительно долга и задолженности. Возвращения долга, который подлежит уплате передачей денег, можно преспокойно избегнуть, если расплачиваться плохими деньгами. (По этому поводу у нас в ходу шутка: «Никогда не берите деревянных денег».) Предлагая средство борьбы с такого рода мошенничеством – французы называют его «escroquerie», – экономисты, подобные Грешему, тут же объявили, что при уплате долга должны предъявляться лишь доброкачественные деньги. И только таким путем можно выполнить взятые на себя обязательства, тем самым открывая дорогу свободному течению золота.