Мы по очереди помылись, потом, не глядя друг на друга, будучи в одном только нижнем белье, забрались в постель. Смущения у меня не было – кажется, я потеряла стыд еще даже не вчера, а гораздо раньше.
– Знаете, что я думаю? – спросила я, когда рассматривала тусклый свет фонарей за окном, полусидя на кровати. – Я ведь поехала к своей тетушке Одре не затем, чтобы справиться о ее здоровье. Я хотела узнать, что случилось, когда к ней приехал мой отец в день похорон.
Риган тоже сел, взбил под собой подушки и задумчиво хмыкнул.
Я продолжила:
– Мне не давала покоя мысль о том, что отец приехал за тетушкой, а увез Бранду. Когда они приехали домой, то папа сказал, что он и Бранда теперь вместе. Но этого не может быть, понимаете? Никак не может! Бранда часто гостила в нашем доме, и мой папа никогда, ни разочка не смотрел на нее как на женщину. Как они так быстро вдруг влюбились?
– Разве для того, чтобы влюбиться, нужно много времени? – спросил Риган, и тут же комнату заволокла тишина.
Я пожевала губы, раздумывая над его словами. В груди отчего-то разлилось приятное тепло, но тут же исчезло, и я вновь вернулась мыслями к Бранде.
– Только не для них, понимаете? Я не верю, что мой папа мог предать маму… сам.
– И вы думаете, что?.. – подтолкнул меня Риган к более решительному разговору.
– Что Бранда его опоила! – выдохнула я.
Сказав это вслух, я и сама поверила, что так оно всё и случилось. Если до этого момента я еще как-то сомневалась, то теперь, услышав свой голос будто со стороны, была в ужасе от осознания.
– Бранда опоила моего папу, Риган.
– И зачем ей это было нужно? Хотя можете не отвечать – я знал Бранду Дью всего месяц, но и сам, кажется, оказался опоен. Думал, что любил ее, но спустя пару дней после того, как она меня бросила, вдруг понял, что ничего к ней не чувствую. Вообще-то, я не влюбляюсь в каждую встречную, и то, что к Бранде во мне вспыхнули чувства в первый же день, – очень странное явление.
– Но зачем ей вы, а потом и мой отец?
– Не знаю, Аманда. Я не знаю. Давайте подумаем об этом утром?
– Согласна, – со вздохом я сползла с подушек под одеяло.
– А давайте перейдем на “ты”? Мне кажется, что, проведя столько времени в одной постели, мы уже можем обращаться друг к другу более свободно.
Я прыснула со смеху, мгновенно покрываясь румянцем от смущения.
– Риган, у нас с вами чисто деловые отношения. И даже разные одеяла!
– Но вы видели меня голым.
– И хочу это забыть!
– Правда? – со смехом, но возмущенно спросил мужчина, резко нависая надо мной.
Я вжалась в кровать от неожиданности и крепко вцепилась в край одеяла, будто оно могло меня защитить.
– А что вы… ты делаешь? – поинтересовалась я, ошеломленная резкой сменой позы.
– Плохо видно твое лицо, – томным, с хрипотцой голосом объяснил Риган.
Он уперся ладонями в подушку по обе стороны от моей головы и пристально смотрел мне в глаза.
Я застыла каменным изваянием. Никогда раньше мне не приходилось бывать под мужчиной, и отчего-то сейчас я никак не могла взять в толк, почему нахожусь в таком положении.
Взглядом скользнула по тонким, чувственным губам Ригана. Спустилась ниже: на ключицы, грудь, пресс. Покрывало сползло до исподнего, и я могла беспрепятственно лицезреть мышцы живота и, убегающую к паху, темную полоску.
В горле отчего-то пересохло. Взгляд вернулся к лицу мужа.
– Я чувствую себя неловко, – выдохнула я, закусывая нижнюю губу. Отчего-то захотелось так сделать – видела когда-то, как одна из моих подруг проворачивала подобное, когда хотела привлечь внимание заинтересовавшего ее мужчины.
Так, стоп! Но я ведь не хочу привлекать ничье внимание!
– Расслабься, – шепнул Риган будоражаще. – Я ни на что не претендую и не надеюсь.
– Почему бы тебе не вернуться на свое место?
– Наверное, и правда стоит, – проговорил мужчина и не шелохнулся.
Я молча хлопала глазами. Жар от его тела проник через одеяло, и у меня вспотели ладони. Поерзала, поправляя ночную сорочку, задравшуюся на уровень груди, и ойкнула, заметив, как потемнели глаза Ригана.
Во мне боролись две Аманды: одна требовала немедленно приподняться на локтях и слиться с мужем в страстном поцелуе, а вторая истошно орала, что мы не можем так опозориться.
Я не слушала ни одну из них. Дыхание сбилось, а Риган медленно отстранился и сел, представив моему взору себя во всей красе. Уверенный, сильный, притягательный. Ничто не мешало мне любоваться идеально сложенным телом охотника, в чьих глазах, подернутых туманом от желания, бушевал ураган.
Не то что я знала, как выглядят мужчины, жаждущие плотских утех, но и дурой не была.
Позволила себе вновь сесть, откинуться на подушки и без особого стеснения рассмотреть Ригана как следует.
– Ты красивый, – шепнула я хрипло. – Тебе говорили об этом?
– Бывало.
– Возлюбленные?
– Подружки.
Сдержав разочарованный стон, я прикрыла глаза и скрестила руки на груди. Мы, кажется, обсуждали что-то до того, как Риган вдруг решил, что может попытаться меня соблазнить, и я напрочь забыла, что именно.
– Ты соблазняешь меня?
