Словно в подтверждение моих слов, в дверь громко постучались. Замолотили, как будто хотели ее вынести. Странно, но страха у меня не было. В душе воцарилось удивительное спокойствие.
К тому же я видела, как дежурившая на яблоне гарпия, сорвалась с ветки и улетела прочь. За жандармами, знала я. Это входило в обязанности хищной птички – уведомлять об агрессивных нарушениях частной собственности. Я снова натянула перчатку Тони и встала со стула.
Я открыла дверь, и ночной гость сразу втиснулся в прихожую, заполонив собой все пространство. От одного только взгляда на этого человека можно было бы сдаться без борьбы, но я покрепче стиснула пестик в одной руке и перчатку на другой.
Ты хозяйка этого места? — прогудел гость.
Это был здоровяк на две головы выше меня, такой кряжистый, что напоминал орков из нашего фэнтези. Пах он тоже... соответственно. Никаких длинных ушей и торчащих зубов я не увидела. Зато лоб под круглым котелком был как у пещерного человека.
— Ну я? — отозвалась неприветливо, чтобы сразу обозначить статус. — А ты кто таков? Я тебя внутрь не приглашала.
— Я кто? — мужик неприветливо оскалился. — Я тут по долгу службы. Из Гильдии я. Наш малец где-то у тебя схоронился. Набедокурил он, у Гильдии украл, а у Гильдии красть нехорошо. Дай осмотреть дом и сад, забрать мальца, и разойдемся мирно. Тебе же лучше будет, если, конечно, станешь держать язык за зубами.
— Ты о Тони? — не стала скрывать я. А какой смысл? — Тони не ваш. Он под моей защитой.
— А ты ему кто? — искренне озадачился громила.
— Тетя. Недавно с севера переехала. Искала, искала племянничка... родного, единственного... А нашла в канаве, высосанного. Это не ты ли к моему родственнику иглоспина подсадил? Если ты, у меня список претензий имеется. Озвучить?
— А ты чего такая борзая? — нахмурился гость.
Ой, аж прям моим миром потянуло, гопотой с нашего района. У себя дома я им противостоять не могла, а здесь, чувствую, отыграюсь. Правда, откуда у меня взялась уверенность, что сила на моей стороне, я не понимала.
— Имею основания, — процедила я.
Громила вдруг заметил пестик в моей руке и весело осклабился:
— Вижу я твои основания. С дороги!
Я сама толком не поняла, что произошло в следующую секунду. Вроде бы мужик протянул ко мне руку, чтобы отпихнуть с пути, а я толкнула его в грудь. Как говорится, ничего не сделала, только толкнула... слегка... рукой в перчатке, нити на которой, кстати, ярко засияли.
Громила вылетел спиной через дверь и приземлился на травке. Вслед за ним шоколадной тенью из дома вылетел Гуля. Пес вспрыгнул на грудь изрыгающего проклятия хулигана и многозначительно зарычал. Громила тут же замер, раскинув конечности.
Я вышла на крыльцо, бдительно следя, чтобы «орк» не обидел моего песика. Однако вышло с точностью наоборот – это Гуля унижал и доминировал. Стоило громиле только пошевелиться, и бывшая нежить увеличивалась в размерах.
Сначала Гуля просто стоял у неприятеля на груди, но через несколько минут угроз (громких, но потом неуверенных) уже упирался лапами в его плечи и пах.
Я ждала. Я даже была не против, чтобы гильдейского немного погрызли, так, в назидание.
— Эй ты, — прохрипел поверженный враг. — Ты че, маг?
— Ну, — неопределенно подтвердила я.
— Да ладно! Баба-маг?
— Съешь его, Гуля, — ласково «разрешила» я.
Песик кровожадно облизнулся, слюна закапала громиле на лицо.
— Не-не, — запричитал тот, оплевываясь, — я так просто... удивился. Почему бы такой очаровательной девушке не быть магом? Девушка, милая, отзовите своего борура. Честное слово, я просто уйду. Я ведь человек нейтральный. Меня Огастом зовут, Я и в Гильдии-то не состою. так... подрабатываю... Кулачными боями раньше занимался, вот и взяли...
— Запугивать, избивать, деньги выколачивать, — понимающе кивнула я. — Чем вам Тони-то не угодил? Ну занялся своим делом ребенок. Пришли бы вежливо и попросили бы процент, за поддержку и защиту. А вы?
— Я так все и передам, — зачастил Огаст. — Все претензии ваши Гильдии изложу как на духу. Отзовите борура, уже очень я их боюсь.
Я подозвала Гулю. Тот неохотно отделился от недокусанного и недообслюнявленного врага и лег у моих ног.
— Чего вдруг боишься? — поинтересовалась я, бдительно наблюдая, как громила осторожно встает и пятится к калитке.
— Так дядя мой... вором был. Бес попутал, он однажды к магу вломился, а там борур. До конца жизни дядя весь в шрамах ходил и заикался.
Огаст достиг калитки и с неожиданным для его мощи изяществом выскользнул на улицу. Однако потом он обернулся, и воровато оглядевшись, бросил:
— Вы, сэнья, уезжали бы отсюда поскорее. Я на вас зла не держу и сюда не вернусь. По мне, кто победил – тот и прав, меня к этому ринг приучил. Но в Гильдии не принято оставлять в живых тех, кто им задолжал.
— Приму к сведению, — сухо отозвалась я.
И стояла, глядя на небо и думая, пока не явились жандармы.
Жандармам я описала Огаста как господина средней наружности, а про Гильдию вообще не упомянула. Мол, пришел человек, выдавал себя за главу местной «крыши». А чего хотел и из какой «организации», я сама не поняла.
