Тут церемониймейстер по знаку распорядителя постучал увесистой тростью о плиты, призывая бурно обсуждающих услышанное эрр к молчанию.
— Помимо всего вышесказанного, я должен особо выделить и представить остальным невест, которые уже стали фаворитками. Таких девушек на данный момент две. — эрры затаили дыхание и замерли. — Первая — невеста номер один, эрра Вайолет Хайдсток, обладательница печати «превосходство».
Гордо вскинув голову, названная вышла в центр зала, встав рядом с распорядителем и оглядывая каждую из нас пронизывающим взглядом, так и вырезая в воздухе: «КТО?! Кто вторая?!»
— А вторая — невеста номер тринадцать, эрра Алиенора Гренвилл. — ну вот. Снова здравствуй, девичья фамилия. Значит, умереть мне сейчас предстоит уже стопроцентной разведёнкой. — Обладательница редкой печати «совместимость».
Как ни старалась выглядеть невозмутимо, вонзившиеся мне в спину взгляды ощутила кожей. А Вайолет… зря я на неё посмотрела. По спине пробежал холодок, когда мне на секунду показалось, что её глаза вспыхнули страшным синим пламенем, скрывшим и белок, и радужку… всего на миг.
Да ну, что за бред. Показалось.
— Прошу заметить, что вам, эрры, всё же не стоит расслабляться. — обратился к нам с Вайолет. — Если вы приложите усилия, то у каждой из вас тоже есть небольшой шанс заполучить одну из двух оставшихся печатей, а то и обе, что, в свою очередь, может очень сильно повысить ваши шансы на победу.
Мы с Вайолет невольно переглянулись… и тут я вздрогнула, прочитав в ледяных глазах для себя что-то не то что нехорошее — жуткое.
И впервые задумалась о том, как, собственно, Вайолет могла получить печать «превосходство», если во время учёбы практически всегда была «на хвосте»?.. Ведь в любом случае тут собраны самые сильные магички из знати. И выходит, что…
Ой, что-то мне нехорошо. Душно. Уйти бы сейчас куда-нибудь… подальше.
— Теперь я оставляю вас, эрры. — откланялся распорядитель. — Можете прогуляться по резиденции или отправиться в свои покои, готовиться к завтрашнему выступлению.
Эта его прощальная реплика в накаляющейся обстановке (где я, слабачка, находилась среди разъярённых сильных магичек!) прозвучала для меня почти как «на старт, внимание, марш!», и прежде чем он успел скрыться за дверью, прежде, чем кто-то из невест успел проронить хоть звук в мою сторону, я отыскала свою компаньонку и сбежала так быстро, как могла, не пытаясь выглядеть при этом аристократично. Пусть думают что хотят, я их правда боюсь. Может, в академии я и защищала всех угнетённых, рискуя получить файербол куда не надо, но сейчас защищать было некого, кроме себя, а шкурка от этих пламенных взоров уже подгорала.
Кэтрин ничего не сказала по этому поводу, но глаза её смеялись. Пф, ну и ладно.
Лишь отведав в своих покоях вкуснейших конфет, я успокоилась и решилась высунуть нос, чтобы снова побывать в библиотеке. Там, в том мягком кресле, думалось несколько лучше.
Первое испытание… таланты, значит. Ну, тут и думать нечего, продемонстрирую им свой единственный: отсутствие любых талантов. О, мне не будет равных, сразу десять баллов заработаю. Точнее, минус десять.
Мысли перескакивали с одного на другое. Развод, печать, контракт, Джонатан, Кай… поединок. Единственный подходящий вариант выхода из создавшегося положения назойливо бился в мозгу, несмотря на кучу нехороших «но».
Да, бездна всё пожри, я рискую остаться без крыши над головой. По крайней мере, о маме и Нэн Кай позаботится в качестве уплаты долга за нашу сделку. Пусть она и провалилась, но не непосредственно по моей вине. А в остальном…
На что можно пойти ради любви?
На что можно пойти ради мужчины, который однажды предал, а значит, может сделать это снова?
Нельзя ему верить, нельзя верить в этом случае даже себе, но, как уже говорилось, я — дура, потому что мой ответ — на всё.
Слишком явно у меня стоит перед глазами картина, как его смертельно ранят мечом. Слишком сильно я погрязла в своём безумии, чтобы прислушаться к доводам разума.
Ты — моё безумие, Кай.
И я иду ва-банк.
— Кэтрин, принеси мне, пожалуйста, письменные принадлежности. — попросила, пока хватает решимости.
Девушка удивлённо взглянула на меня.
— Хотите написать кому-то? Помните правила?
— Разумеется. — сдержанно кивнула. — Я собираюсь писать своему родственнику…
И тихо, едва слышно добавила:
— …единокровному брату.
…
Волосы струились как патока под расчёской. Они стали гораздо ухоженнее, да и вся я внешне немного изменилась после замужества, но теперь даже сидя перед зеркалом не замечала собственного отражения. Душа витала где-то далеко…
Известно где.
Точнее с кем.
Надо быть честной хотя бы перед самой собой. Меня пугают не последствия скоропалительного, необдуманного поступка, а то, насколько он оправдан. Получится ли?.. Удастся ли остановить?..
