А у меня хватает лишь сил на то, чтобы кивнуть со счастливой улыбкой. Не сдерживаюсь, кладу руку на ее животик и медленно поглаживаю. Таня так мило заливается румянцем, а потом резко бледнеет и смотрит на меня испуганно:
– Сереж, я не знала. Я, правда, не знала! Но …
– Тшшш, успокойся. Честно? Когда мне врач сообщил вчера, первой мыслью было – прибью! А потом я подумал, что ты приехала не просто так…И в этом есть доля моей вины…
– Да…Я все узнала, Сереж, – торопливо произносит она, а я напрягаюсь. И чуть не выпаливаю, НАСКОЛЬКО все знает. Потому что, если моя импульсивная жена знает действительно ВСЕ, то это конец. Конец моим мечтам и надежде превратить наш фиктивный брак в настоящий.
– Зачем? Зачем ты так поступил? Почему не рассказал мне?
– Потому что это не твои проблемы, – твердо отвечаю я.
– Но…, – мнется Таня, не решаясь произнести. Но потом глубоко вздыхает и выпаливает: – Это же все из-за меня! И мы же одна семья! И должны решать все проблемы вместе. Разве нет?
А у меня щемит в груди от того, с какой надеждой моя девочка смотрит на меня. Я с большой осторожностью обнимаю ее и шепчу на ухо:
– Мы – одна семья, Таня. Но проблемы должен решать мужчина. Я хотел уберечь тебя от опасности. Перестраховаться. А ты сбежала от охраны. Снова.
Таня виновато отводит взгляд в сторону.
– Прости…Я хотела поговорить с тобой…Сказать кое-что важное…Я поняла это, только тогда, когда узнала…
– Я услышал, Тань, – серьезно говорю я, аккуратно взяв за подбородок и развернув голову к себе.
Мы встречаемся взглядами, и я тону в любимых глазах. Судя по участившемуся писку приборов, Таня не на шутку разволновалась, и я спешу успокоить свою женщину. И, не задумываясь, выпаливаю:
– И я тоже тебя люблю, Танюш.
Не помню за свои девятнадцать лет дня счастливее, чем этот. Сегодня я узнала, что стану мамой и что мужчина, которого я люблю, отвечает мне взаимностью. Счастье переполняло меня, хотелось поделиться им со всем миром.
И даже боль, которую ощущаю при каждом движении, провалы в памяти о том злополучном дне не омрачают моего счастья.
«Я люблю тебя» – вот мое лекарство и мое обезболивающее. Именно оно уверенно ведет меня на поправку, что непросто в этой ситуации: из-за беременности мне нельзя большинство препаратов, поэтому выздоровление затягивается и дается мне непросто. Но я стараюсь не унывать – прочитала на форуме мамочек, что мое настроение и мои мысли уже влияют на ребенка.
Повторяю про себя сказанное Сергеем и неосознанно прижимаю руку к животу. Мысль о том, что я теперь не одна, греет и пугает меня. Какая из меня мать?! У меня невыносимый характер, я ничего не умею и не знаю в этой жизни. И по сути я – мать-одиночка. Брак-то с Сергеем расторгнут!
– О чем задумалась, любимая? – тихо спрашивает Сережа, входя в палату с очередным пакетом полезной еды.
Стоит отметить, что Сергей за последнее время здорово изменился: серьезный, строгий и даже властный мужчина превратился в нежного, заботливого и ласкового. Он все свое свободное время проводил у меня в палате, не спуская меня с рук. Сережа был намерен ежедневно ночевать прямо здесь, хоть на стуле, но несмотря на все угрозы, его строгий тон и предлагаемые баснословные суммы, ему не удалось договориться с администрацией клиники.
Я убеждала его, что нет необходимости в столь тотальном контроле, но мой бывший муж был неумолим.
– Сережа, сам подумай, ночь. Все спят. Я тоже. Зачем ты мне тут нужен?
– Например, встать ночью в туалет. Или попить воды. А вдруг тебя начнет тошнить? Беременных же тошнит на ранних сроках, я много слышал от друзей, – начал он перечислять, загибая пальцы.
– Для всего этого у меня есть вот эта волшебная красная кнопка, – указываю кивком головы на кнопку вызова персонала возле тумбочки.
– Ни одна медсестра не позаботится о вас с малышом лучше меня!
Я выгибаю бровь, всем своим видом показывая: «Да ладно?!», хотела привести еще пару убедительных доводов, но распахнулась дверь, и в палату вошел отец. Он как-то странно, с неодобрением и даже злостью оглядел Сергея и тут же тепло улыбнулся при виде меня.
– Как ты, дочь?
– Я хорошо, как ты, пап? Тебя уже выписали?
– Да, слава Богу. Со скандалом! Ничего не хотят делать, пока гаркнешь, – ответил отец, смешно закатывая глаза.
– Куда ты торопишься? Привел бы здоровье в порядок, отдохнул, – недоуменно бормочу я, пытаясь сесть поудобнее. Сережа тут же кинулся мне помогать, а отец снова со злостью посмотрел на него. Да что происходит?! Перевожу взгляд с одного на другого, ничего не понимая. Отец всегда тепло относился к Сергею, порой мне казалось, что он любит его больше, чем родную дочь. Сережа всегда был вхож в нашу семью, без него не обходился ни один праздник, ни одно мероприятие, и я постоянно слышала от отца «Сережа то, Сережа се». И тут вдруг такое отношение…
– Все нормально? – вырывается у меня против воли. Пристально смотрю Сереже в лицо, пытаясь поймать его взгляд, но он старательно отводит глаза. Как и отец.
– Сергей, на пару слов, – холодно произносит папа, сверля моего бывшего суровым взглядом из-под бровей.
