Если предложение пойти в «Заходящую звезду» действительно лишь проверка, то ладно, можно было и согласиться, рассуждала Соня. А если нет, и их поймают на краже серебра? Она представила животрепещущую картину: на ней полосатая роба, коротко стриженные волосы, синяк под глазом. Она нецензурно выражается и плюет через дырку в зубах. Кругом судьи, любопытные, племянник, которого в очередной раз отмазали. И вещественное доказательство – серебряная вилка. Вилка почему-то напоминала ту, которая выскочила из велосипедного кармашка Скворцова, – полуржавую, с торчащими в разные стороны зубчиками…
Соне показалось, что вместо зубной щетки она держит в руках пресловутую вилку, девушка кинула ее в раковину и только подставила ладони под струю воды, бьющую из крана, как та перестала бить. Капля, другая – воду отключили. В Тугуеве коммунальные проблемы вполне могли заслонить собой остальные. Видимо, местные жилищные начальники считали, что, если у человека все есть: и горячая, и холодная вода, он быстро к этому привыкает и начинает требовать еще большего – горячих батарей и капитального ремонта. Поэтому для профилактики отключали горячую воду на месяц-другой, но о том предупреждали, а холодную перекрывали без объявления каждую неделю. Таким образом, тугуевцы требовали не капитального ремонта, а лишь нормального водоснабжения. Соня открыла горячую воду, но, как назло, лил кипяток, которым она не решилась сполоснуть рот, полный зубной пасты.
С полуоткрытым ртом она бросилась на кухню, но все емкости, в том числе и чайник, оказались совершенно пусты. В этот момент она пожалела, что так и не научилась быть запасливой, и вдруг подумала, что Саша, столкнувшись с тугуевскими коммунальными проблемами, наверняка запасла воду. Соня выскочила в подъезд и стала звонить в соседнюю квартиру.
Дверь открылась неожиданно быстро. На пороге стоял мужик. Молодой коренастый шатен в спортивных штанах.
– М-м-ме Шашу, – выдохнула Соня сквозь пасту.
– Шура, тут к тебе коза какая-то, – крикнул он и исчез, оставив дверь открытой.
Соня зашла, и первое, что увидела, пока ждала родственницу, – свое отражение в зеркале. Вернее, там была не Софья Романцева, там стояла худющая девица с растрепанными волосенками (естественно, она не успела причесаться, ведь нормальные люди сначала умываются), в короткой, растянутой майке с надписью «Чип и Дейл спешат на помощь», хорошо еще, что на английском языке. Одна нога была в тапке, другая в туфле. Почему вместо тапки оказалась туфля, Соня совершенно не понимала. Видимо, сработал инстинкт – при выходе переобуваться. Но хуже всего оказалось то, что лица как такового у девицы не наблюдалось – вся физиономия была вымазана зубной пастой, которая к тому же довольно больно щипалась. Какая она коза? Ослица!
– Батюшки мои! – запричитала Саша, глядя на утреннее явление Сони народу. – Ты чего ж недомытая?
– Фоду отхлючили, – и Соня рванула в ванную, – неси фоду! – И склонилась над краном, застыв в скрюченной позе ожидания.
Саша убежала, вместо нее возник коренастый мужик и ловким движением руки повернул кран. Как ни странно, сразу потекла вода, журча так, как будто делала это всегда и никуда не исчезала.
– Спасибо, – Соня уткнулась в ладони.
Приведя лицо в божеский вид, она выбежала из ванной и легкой тенью бросилась к себе. Через минуту к ней пришла Саша.
– Ты чего удрала? – поинтересовалась она. – Я сырников к завтраку напекла.
– Кто он? – Соня натягивала на себя джинсы.
– Брат Рудика. Приехал к нам в гости. Рудик ему по телефону сообщил, что собирается жениться, вот тот и примчался на меня посмотреть.
– Ну и как?
– Я ему приглянулась.
– А я нет. Этот брат меня козой обозвал.
– Так ласково он всех девушек называет.
– Теперь вместо «телок» такое обращение в моде? Да ладно, не обращай внимания. Пару сырников принеси, не пойду я к вам. Уже сходила.
Саша ушла и вернулась с тарелкой, чашкой с кофе и водой. Вот на таких заботливых, тоскливо подумала Соня, и женятся. Она не вспомнила, что воды в запасе нет ни на чай, ни на умывание, а Саша об этом позаботилась. Уходя, еще раз пригласила, если что: мало ли, а вдруг и выгорит…
