Коварная судьба быстро перелистывала день за днем, словно читала неинтересную книгу. Понятное дело – Сонина жизнь скучна и однообразна. Но в этом-то вся ее прелесть. Знаешь, что будет, когда придешь на любимую работу, веришь, что наверняка ничего не случится, когда станешь возвращаться обратно. И уж точно не произойдет никаких катаклизмов, если пролежишь весь вечер на диване перед телевизором. Раньше такое существование Соню вполне устраивало. Но теперь, когда возникла суровая необходимость кого-нибудь записать себе в мужья, приходилось хвататься за каждую соломинку.
На этот раз ею стало объявление в рубрику знакомств местной газеты, где Лариса числилась внештатным корреспондентом, за что ей полагалась хоть и незначительная, но все же скидка – искать через газету друга было платным удовольствием. Они стояли перед многое повидавшей секретаршей с унылыми выражениями лиц и пустыми бланками.
– Присаживайтесь, – сжалилась та, понимая, что все равно от этих двух глупых девиц ей просто так не отделаться.
Девушки устроились за большим столом. Лариса ткнула ручку Соне, та нервно потеребила листок, но ручку взяла.
– Как будем писать? Стихами или прозой? – поинтересовалась секретарша, забирая у Сони ручку и бланки.
– Чем?
– Ну, – утомленно пояснила та, – к примеру: «Приятная девчонка ищет смышленого мальчонку», или «Я – красавица Светик, напиши мне ответик», или…
– Достаточно, – перебила ее Соня, в которой неожиданно проснулось врожденное чувство рифмы. – Писать будем прозой.
– Отлично, – обрадовалась приемщица объявлений. – Это вообще без проблем. «Симпатичная, большеглазая пышечка познакомится…»
– Но она не пышечка, – возразила Лариса, с тоской оглядывая Сонину комплекцию. Если подруга оказалась бы пышечкой, проблем с написанием текста было бы меньше.
– Да, – согласилась секретарша, – действительно, кожа да кости.
Соне стало обидно. Конечно, она не «красавица Светик», но и не такая уж худышка – все, что надо, у нее вполне округлое. Соня расправила плечи и выпятила грудь.
– Ладно, напишем проще: «Роскошная блондинка желает познакомиться…»
– А еще проще нельзя? – попросила Соня, критично отнесясь к словосочетанию «роскошная блондинка».
– Можно, – согласилась секретарша. – «Симпатичная, энергичная, хозяйственная…»
– Я на твоем месте, – встряла Лариса, – не стала бы обнадеживать.
– Да, девушка, «хозяйственная» вычеркните.
– Ладно, пусть так: «Темпераментная, сексапильная блондинка…»
– Мы к этим девицам никакого отношения не имеем! – закричала Лариса. – И в полицию нас забрали совершенно случайно!
Секретарша оторвалась от записей и подняла глаза на девушек.
– А к каким вы имеете отношение?
– К скромным и домашним.
– Ладно, пишем так: «Скромной и домашней кошечке требуется обеспеченный щедрый кот».
– А можно без намеков?
– Ладно, – вновь согласилась секретарша и протянула девушкам для более подробного ознакомления газету с объявлениями.
Такого количества вариантов, что печатались на страницах местной газеты, Соня даже представить себе не могла! Ярмарка невест и женихов в подробных описаниях качеств, достоинств, и ни одного недостатка. Упоминались заиньки, лапоньки и ангелочки, все они просто жаждали знакомств с пупсиками, ушастиками и ежиками. «Веселая бабушка по имени «хочу» ищет ласкового дедушку по имени «могу». В Сонином представлении бабушка, а это пожилая дама в возрасте от семидесяти лет, в принципе уже не может ничего хотеть. А дедушки в этом возрасте даже если и могут, то только с длинноногими девицами. Лариса поначалу тоже удивилась такому необычному желанию, но потом вспомнила, что ее соседку Стрелкину второй сын недавно одарил внуком. А Стрелкиной еще нет и пятидесяти или немного за… И она вполне «ягодка опять». Таким образом, девушки пришли к выводу, что бабушки могут быть совершенно разными, так же, как и их желания.
Дедушки в своих изощренных фантазиях нисколько не отставали от бабушек. «Восьмидесятилетний настоящий майор в отставке мечтает о большой и страстной любви…» Такого даже Соня себе позволить не могла! Мечтать о страстной любви и кричать об этом со страниц газеты! Наглость какая-то. Нашел о чем мечтать. Вот уехать бы к немцам, там можно было бы и помечтать.
– «Интеллигентная москвичка познакомится с семидесятилетним альпинистом, увлекающимся бардовской песней», – зачитала вслух Лариса. – Хороша бабуля, видно, по всем окрестным городам разыскивает своего альпиниста. А у нас лишь одна девятиэтажка, и я не думаю, что для ее обслуживания в нашем городе имеется престарелый альпинист.
– Каждый пишет, как хочет, – вздохнула секретарша, которой приходилось все это читать. – Вы посмотрите мужские заявки, вдруг самим писать не придется.
– А что тут еще есть, кроме восьмидесятилетнего майора? – растерялась Соня.
– Вот, гляньте, – та ткнула пальцем в строчки. – «Несовременный, воспитанный, в меру упитанный…» Или это, тоже ничего: «Два молодых человека встретятся с девушками до пятидесяти лет для приятного интимного бескорыстного общения».
– Еще чего, – возмутилась Лариса, – мы не такие.
– Да, – согласилась с ней Соня, – мы моложе.
